— Не знаю, как они примут вас, но за послушание ручаюсь. Идёмте…
Лас повернулся первым. Глаза его блеснули. Он наклонил голову и приветственно закачал хоботом. Все трое подошли к нему вплотную. Мамонт потянулся к Ускову, но вдруг как-то недоверчиво фыркнул, и в следующее мгновение хоботом обнял Сперанского и поднял его до уровня своих глаз.
— Ах ты, Ласковый!.. — проговорил Сперанский, когда мамонт осторожно поставил его на землю. — Догадался. Умница! Вот знакомься с моими друзьями. Да, да… они и твои друзья, Лас…
Лас и Дик насторожённо обнюхивали Ускова и Любимова, тихонько пофыркивая и в нерешительности переступая с ноги на ногу, словно не знали, что им делать с гостями… Сперанский погладил сморщенные кончики хоботов и махнул рукой:
— Идите… Идите… Гулять!.
Как послушные домашние животные, гиганты дружно закачали головами и пошли из загона в лес, смешно помахивая коротенькими хвостиками.
— А теперь, друзья мои, я хочу показать вам итоги своей многолетней работы…
Все трое пошли к подножию южной стены. К ним присоединились Борис, Петя, Лука Лукич, уже покончивший с приготовлением обеда, а также Кава с Туем. Пересекли высокий кедровый лес.
Чуть приметная тропинка круто поворачивала к стене. С камня на камень, все выше и выше взбирался впереди группы Сперанский; наконец осыпь кончилась. По самой стене, влево, шёл узкий карниз. Хозяин кратера взошёл на карниз и ободряюще кивнул своим спутникам.
— Вот мы и пришли.
В четырех — пяти метрах чернела высокая, в два человеческих роста, щель. Будто здесь чем-то острым рассекли камень и рана так и не затянулась. Но каково же было удивление путников, когда, пройдя шагов пять в узкой щели, они очутились в светлом и высоком белокаменном зале.
— Отчего здесь так светло? — воскликнул Борис.
— Осмотритесь внимательно, и вы поймёте.
Сверху, почти из-под потолка, в пещеру лился свет ясного дня. Семь широких отверстий, как большие окна, освещали белый потолок, и солнце, отражаясь от него, заливало пещеру ровным, спокойным светом.
Но как ни удивительна была пещера со своими будто нарочно прорезанными окнами, в ней оказалось нечто такое, отчего все до одного члена поисковой партии 14-бис замерли в изумлении.
Они попали в музей, где были собраны самые редко-стные экспонаты, какие когда-либо приходилось видеть людям в наше время.
Вдоль одной из стен выстроились, как живые, представители давно вымерших животных. Гигантский олень с гордо поднятой головой и прекрасными почти двухметровыми рогами чуть наклонился вперёд, точно изготовился для прыжка. Его густая темно-бурая шерсть поблёскивала и отливала свежестью; широкая грудь, казалось, вот-вот подымется в тревожном вздохе. И только пустые глазницы рассеивали иллюзию. Огромное, давно исчезнувшее на нашей планете животное было лишь искусно сделанным чучелом.
На большом ровном камне чернел огромный медведь. Если бы рядом с ним поставить взрослого бурого медведя, то он, наш современник, выглядел бы просто годовалым отпрыском этого древнего жителя Земли. Пещерный медведь лежал в позе полной отрешённости. Тяжёлая голова с плоским, но очень широким лбом покоилась на вытянутых передних лапах. Желтовато-белые когти предупреждающе выглядывали из чёрной шерсти. Спокойная сила чувствовалась во всем облике уснувшего на вечные времена гиганта. А ведь когда-то он наводил ужас на людей каменного века, так же, как и он, искавших пристанища в горных пещерах.
Могучий, уже знакомый нашим разведчикам двурогий носорог стоял на массивных ногах рядом с медве-дём. Петя вздрогнул: когда и кто успел перетащить но-сорога с того места, где они уложили чудовище? Но он тут же улыбнулся, вспомнив рассказ Сперанского о борьбе со вторым носорогом. Конечно, это тот злобный огородный вор, убитый возле ограды много лету тому назад.
Молчание нарушил Усков:
— И это все сделали вы, своими руками? Я просто не могу поверить, Владимир Иванович…
— Моими помощниками были только Лас и Дик. Впрочем, их роль ограничивалась переноской тяжестей. Они хорошие носильщики. Тяжёлые шкуры животных, материал для набивки чучел, бревна для подставок — все это мамонты принесли к подножию стены и подняли сюда, на уступ.
Но чучела занимали только часть зала. Дальше расположились смонтированные скелеты исполинов. Мамонт, зубр, пещерный медведь, неполный скелет низкого, но длинного животного с ужасными плоскими клыками…
Саблетигр? Пожалуй, он! А под нависшим камнем, в своеобразной известковой нише, стояли пять или шесть человеческих скелетов.