Вот он, долгожданный берег! Наконец-то!.. Петя ухватился за кусты, вскарабкался и лёг на землю. Туй с тихим визгом кружился около него, тыкался мордой, облизывал его тёплым, шершавым языком. Петя с трудом поднял голову и посмотрел назад.
Плот выносило за поворот. Но на нём только две фигуры. Чья-то голова чернеет в воде на полпути к берегу. Криворотый! Он плывёт сюда! Ружьё! Вот когда пригодилось бы ружьё!..
Петя вскочил на ноги и бросился вверх по берегу. Он опять гонится за ним, этот страшный Ангел! Оружия у него теперь нет, но есть нож и злые сильные руки. У Пети оружия нет. Но есть верный Туй.
Петя быстро отжал одежду и побежал по мокрому, чавкающему мху вверх, к берлоге, где у него остались сухие вещи. Переодеться — и бежать к распадку! Там, где-то около пепелища, должен лежать обронённый пистолет Ускова.
Глава тридцать первая
Погоня. Встреча с волками. Снова Криворотый Ангел. Ночная схватка
Вот что увидели участники спасательных групп номер два и четыре в солнечный день апреля, вскоре после полудня.
Из-за поворота реки, недалеко от места, где расположился лагерь, выскочил какой-то плот с людьми. Первой этот плот увидела Вера Ускова. Она ходила по берегу реки и грустными глазами смотрела на воду, на чёрную тайгу, росшую по противоположному берегу, на синее, по-летнему высокое небо и думала об отце, о Борисе, о их товарищах, пропавших где-то в этих молчаливых горах. И вдруг на тёмной, стремительной воде показался плот. Люди в этом диком ме-сте! Вера вскрикнула и в два прыжка оказалась у палаток, где сидели разведчики. Все бросились к берегу.
В то время как плот огибал мыс, от него отделился человек и быстро поплыл к противоположному берегу. Остальные метались на брёвнах, падали и отчаянно кричали.
Ускова закрыла лицо руками, охнула и упала. Вера бросилась к матери. Люди столпились на берегу, тоже кричали что-то, суетились, а плот неудержимо тащило дальше, вниз, к водобою. Появились верёвки, кто-то безрассудно кинулся в воду, ему бросили кон-цы. Но разве остановишь Бешеную реку! Майор Сидоренко стоял с биноклем в руках и смотрел то на плот, то на плывущего от плота человека и молчал.
Плот стремительно пронёсся в пенистом стрежне реки. Отчаянный крик: «Спасите, гибнем!» — донёсся оттуда. Но спасти было уже нельзя. Река довершила начатое дело.
Майор все ещё смотрел в бинокль на отчаянного пловца, боровшегося с течением. Его относило вниз, а он упрямо тянулся к берегу. И наконец пересилил реку. Не оглядываясь, вышел из воды, отряхнулся и тут же скрылся меж деревьев, которые тёмной стеной стояли на самом берегу. Он боялся людей, это было ясно.
Ускова очнулась и сидела с дочерью на берегу. Из глаз её катились слезы.
— Успокойтесь, пожалуйста, это не наши. Мы хорошо разглядели их.
— Но кто же тогда? На вопрос Усковой ответил Сидоренко:
— Те, кого я ищу. Троих больше нет. А Криворотый Ангел, их атаман, спасся. Он сейчас удирает от нас по лесу на том берегу. Но теперь уже Ангел не уйдёт! Мне кажется, что если и есть человек, который может рассказать что-нибудь о пропавшей партии 14-бис, то это только Криворотый Ангел. Он нам нужен живым, понимаете, товарищи?..
…Да, Криворотый спасся от верной гибели.
Когда плот вышел из-за поворота и шум водобоя достиг его ушей, Ангел понял, что за ловушку расставил им этот юнец и почему он сам, рискуя жизнью, бросился в воду. Проклятый пацан! Так провести его, многоопытного атамана шайки! Мальчишка ответит за всех трех и полностью получит своё…
Ангел пересилил течение и выбрался. Его снесло вниз более чем на километр. Значит, юнец опередил его на час или меньше. Но куда он, собственно, уйдёт? Однако стоило Криворотому оглянуться, как все стало ясно: на другом берегу стояли палатки, толпился народ. Вот он куда уйдёт! Ну, нет… Месть немедленная, самая страшная месть!..
Криворотый вошёл в лес и, даже не выжимая одежды, торопливо пошёл вверх по реке. За мысом он увидит юнца, разделается с ним, а потом уйдёт в тайгу и снова пропадёт, как иголка в сене. Ищи-свищи!..
Но за мысом юноши уже не было. Ангел нашёл место, где вылез Петя, увидел следы и понял, что мальчик пошёл вверх по реке, обратно к берлоге. Но почему он не закричал, не обратил на себя внимания людей? Это было загадочно. Криворотый ни на минуту не мог даже подумать, что Петя не знал о стоянке лагеря около водобоя и не увидел лагерь. Тут что-то таилось. Как бы там ни было, атаману осталась только одна дорога — следом за Петей, в свою берлогу. Жажда мести кипела в нём. Хотелось насладиться местью, успокоить себя. — Он шёл по левому берегу, скрываясь меж деревьев, Но теперь он шёл не один.