Пинкус тем временем продолжал лепетать:
– Если столица выскажет свои пожелания по нашему руднику, я мог бы…
– Пустое. Господин Пинкус, я понимаю, что вы в восторге от открывшихся возможностей, но еще ничего не решено. Лучше выпейте, – Она взялась за бутылку, щедро плеснула красную жидкость в бокал привратника и налила себе.
Привратник вялой рукой потянулся за бокалом, она звонко приложилась стеклом о стекло, сделала глоток. Потянуло сквозняком, и под звон бокалов дверь отворилась. Священнослужитель вплыл внутрь, мина на лице осталась прежней, лишь губы сжались еще плотнее. Казалось, еще немного, и зубы разлетятся осколками, желтоватая крошка посыпется изо рта, настолько сильно Игла напрягал челюсть. Пинкус вздрогнул, бросил взгляд на церковника, нервно осушил бокал. Одного этого взгляда было достаточно – он расскажет. Вывалит все как миленький, никаких тайн от существа в белой рясе. Еще один звоночек. Райя безмятежно улыбнулась.
– Ваша святость! Мы вас заждались. Присаживайтесь, прошу вас. Выпьете с нами? Мы как раз закончили обсуждать мелкие бытовые нюансы, теперь мне крайне интересно узнать мнение служителя церкви по некоторым вопросам!
Игла проскрипел:
– Благодарю вас, но я не употребляю алкоголь.
Если при встрече у ворот он пытался создать хотя бы видимость радушия (получилось плохо), то сейчас стоял так, будто обед был для всех присутствующих последним перед тем, как их поведут на висельницу. В белесых глазах читалось желание немедленно покончить с праздной болтовней – и пусть девка отправляется в свои покои. Но к следующей встрече риторика могла и поменяться. Стоило посмотреть на реакцию обоих, покуда они не обсудили между собой столичный визит. Удочка в сторону привратника была закинута, нарочитая ложь уже дала первые плоды. Однако то была ставка на неожиданность, Иглу таким не проймешь.
– На самом деле в ваших словах есть зерно истины, возможно, стоит сделать паузу. Господин Пинкус никогда не признается, но я вижу, что наша длительная прогулка утомила и его. Ваша святость, окажете мне честь, сопроводите уставшую девушку в покои?
Она хихикнула, резко взмахнула бокалом в воздухе, пара красных капель упала на скатерть. Капризно добавила:
– Планирую немного отдохнуть до ужина.
Игла на мгновение замер, можно было и отказать, отправить слугу в качестве сопровождения. Ее надежда была на то, что в рудниках властвовала договоренность выполнять все просьбы капризной гостьи, так она скорее отправится восвояси. Согласие толстяка провести нудную экскурсию и заискивающая трапеза лишь укрепили во мнении. Игла пристукнул пальцами по спинке стула, кивнул, подтвердив ее выводы. Она поднялась из-за стола, Пинкус вышел из ступора и попытался что-то сказать, но она опередила привратника:
– Благодарю вас за чудесный прием, я сохраню его в своей памяти. Господин Пинкус, на вас лица нет, крайне рекомендую вам также отдохнуть. Эта жара доконает кого угодно. – На кураже она позволила себе подмигнуть. – Мне тоже нужно прилечь с дороги. Предлагаю встретиться за ужином в гостевом доме, столько всего нужно обсудить. Ваша святость, вы тоже приглашены, отказы не принимаются!
Привратник кивнул, Игла скривился, она предпочла этого не заметить. Церковник придержал дверь, она торжественно прошла по ковру и выплыла в коридор, зашагала к лестнице нарочито медленно. Священнослужитель был вынужден замедлить шаг, мантия колыхалась при каждом шаге. Нет, дорогой, так просто ты не отделаешься.
– Извините за любопытство, а почему вы не употребляете алкоголь?
– Мирское.
– Простите?
Белесые глаза смотрели прямо перед собой, луч солнца подсветил впалые щеки, белая мантия окутывала худое тело как погребальный саван. Сейчас Игла как никогда был похож на ходячего мертвеца. Сравнение отложилось в памяти. Мертвец тем временем разлепил губы:
– Мирские удовольствия. После моего прихода в церковь я игнорирую подобные развлечения.