– Он там! Был там! Второй этаж. Сбежал.
В тот момент внутри генерала взревел зверь, впервые за долгие недели добыча была так близка. Как бы не так. Поломанные ветки и пыльные следы вывели на берег. Они добрались до переправы, но к тому времени мокрые пятна на камнях почти высохли, впереди высились деревья. Беглец знал, что делал, в доспехах и при конях преследовать его в лесу было глупостью. Если бы Бернал мог выжигать окружающий мир одним взглядом, то речушке и зарослям напротив не поздоровилось. Вместо этого они вернулись в деревню. Роше еще битые полчаса орал и визжал на жителей, которые едва могли осознать, что мальчишка каменщика был похищен каким-то преступником, а уж что за преступник – они и вовсе не знали.
Незнакомого мужчину в тот день никто не видел, ни в деревне, ни в окрестностях. В итоге Бернал приказал Роше заткнуться, выставил охранение для юношей, пара женщин подлатали нос Джеррена. Сам генерал обошел всю мастерскую, помимо разбросанной соломы и следов борьбы, ничего не обнаружил. Все это время каменщик стоял, скрестив руки на груди, за его спиной хмуро и молча маячил Роше, не смея ослушаться прямого приказа – стоять и помалкивать. Генерал посмотрел мужчине в глаза:
– Вамос, верно? Ты доволен?
– Смотря чем.
Бернал выдохнул через нос, стараясь не взорваться. Выдавил:
– Ты пытался спрятать от нас своего парня – это раз. Ни на секунду не поверю, что он засел здесь сам по себе. В твоей мастерской напали на пару гвардейцев – это два. Беглец использовал юношу, чтобы отвлечь моих парней, – это три. Оба исчезли в неизвестном направлении – это четыре. Я повторю свой вопрос. Хоть чем-то из этого ты доволен, мастер каменщик?
– Доволен. Но не этим. Эдвин не белоголовый и не должен был ехать на распределение. И он не едет.
– Черт тебя дери, это мне решать! Все юноши должны быть проверены, если нет бумаг с подтверждением возраста! И ты это прекрасно знаешь, судя по тому, как врал мне на площади! Одного этого достаточно, чтобы ты еще нескоро смог вернуться в свою мастерскую!
– А вы бывали на распределении? – Вамос посмотрел в его глаза, кивнул. – Бывали. Значит, знаете, что там. А еще знаете, что даже бумаги порой не спасают, ведь лучше проверить, мало ли что?
Бернал ожидал продолжения, но каменщик молчал. Злость покинула тело, осталась лишь усталость.
– Думаешь, спас своего парня? Наверное, он очень благодарен тебе, шагая с ножом у горла где-то в лесу. Если он вообще еще способен шагать.
– Эдвин сильный. Неопытный, горяч, как и все молодые. Но он справится. По вашему тону я слышу – вы сами не верите, что он мертв. Кем бы ни был тот, кого вы преследуете, он не убийца. Иначе бы тут лежало уже три трупа: мой Эдвин и ваши люди.
Роше не выдержал, прошипел из-за спины:
– Не умничай, ты…
Генерал остановил его взмахом ладони, в очередной раз. Слушать визги капитана не было никаких сил.
– Надеешься, что парень сам скоро вернется? Даже если ты угадал, то советую помнить: не все, кто не выглядит как убийца, действительно такими не являются. А то в следующий раз тебе и правда придется кого-то хоронить.
Вамос развел руками, но промолчал. Бернал вытряс из него все что мог об окрестностях, сделал неутешительный вывод: понять, куда Лис двинется дальше, было невозможно. Опрошенные позже жители лишь подтвердили уже сказанное: лес тянется на многие мили. Эдна, мать пропавшего юноши, после допроса на удивление спокойно взглянула на него и холодно произнесла:
– Ищете того, кто укажет вам путь, генерал? Мой сын сейчас где-то там, и, не буду скрывать, я одновременно радуюсь и страдаю. Он не должен был трястись в телеге со всеми бедными детьми, которых вы забираете. Но то, как все обернулось… Слишком долго Дубы не знали несчастий, этот день вернул все сполна. Я не буду вас просить разыскать моего сына, вы так или иначе пойдете за ним, пусть и по другой причине. Скажу одно – не идите на восток. Если ваш беглец не побоялся зайти к нам в поисках припасов, значит, они совсем иссякли. А в той стороне на мили вперед нет ничего, только лес. Он пойдет куда угодно, только не на восток.
К этому выводу Бернал пришел и сам. Лис двигался по всему континенту в сторону севера, то и дело петляя, но основное направление оставалось неизменным. Шел он к столице или дальше – вряд ли бы он направился туда, где восходит солнце, слишком сильная смена курса. Юг тоже отпадал, это означало вернуться назад, снова потеря времени, еще и без припасов. Он пойдет к городу, бросив юношу где-то в лесу. Несмотря на неприязнь, генерал знал: Лис не прикончит парня. Но зачем беглец потащил мальчика с собой – этого Бернал решительно не мог понять. Расспросить о местности? В качестве заложника? И почему просто не сбежал подальше, пока генерал толкал речь на площади? Неясно. Но все это Бернал обдумал куда позже, уже сидя в седле. Мысли снова метнулись в прошлое, к старому каменщику, который, скрестив руки, стоял напротив. Генерал уточнил напоследок: