Далее с ужасом описывались смутные времена до изобретения ошейников, когда люди еще не понимали всей опасности белоголовых. Земля равномерно покрывалась воронками, самые крупные уничтожали целые города. Прежде чем весь Мир превратился в ровный круг выжженной земли, священнослужители наконец смогли обуздать божественную стихию. Райя поморщилась.
На деле возникновению ошейников Симфарея обязана ученым, но церковь оперативно обрядила их всех в белые рясы, и отныне достижения науки были неотделимы от церкви. Руны и появление белоголовых были названы божественным явлением с той стороны, доказательством жертвы Годвина. Руны вошли в оборот, стали ценнейшим ресурсом. Но нынешним людям было далеко до гармонии изначальных. О чем начинает мечтать скудный людской ум, видя бесценный минерал у себя под ногами? О войне.
Чем больше земель, тем больше рун, больше богатства, больше власти. Холодный север схлестнулся с засушливым югом, влажные ветра востока несли смерть на жаркий запад. Десятилетия войн и разделение территорий в книге описывались скудно, церковь чуралась эпохи насилия. Райя уставилась в писание невидящим взглядом, дополняя прочитанное своими воспоминаниями и рассказами старших. В те времена карта Мира регулярно окрашивалась в новые цвета, правители вновь и вновь сталкивались между собой, новые замки возводились лишь для того, чтобы сгореть в очередной осаде. Итог ныне был известен.
Для каждой эпохи найдется тот, кто подминает под себя мироздание, меняет все. При ее жизни этим человеком был Вильгельм. Человек, который закончил-таки бесконечную войну, заслужил абсолютную победу. Объединил весь континент в единую империю – Симфарею. Под своим началом, конечно же. Белоснежная столица высилась в Срединных землях, откуда Вильгельм вот уже пару десятков лет железной рукой правил всеми остальными. Рудники были отданы в управление вассалам, гвардия расквартирована по континенту. Мирное время, построенное людьми войны на костях ушедших.
Она пролистала до последней трети писания, но среди постулатов ничего интересного не нашла. Задумчиво покрутила волосы на пальце.
«Послали ли боги к нам белоголовых для дробления камней? Нет».
Игла выразил свое мнение однозначно: по мнению ходячего мертвеца, бедным юношам было уготовано нечто иное. Но что? Любой встречный на верхних этажах Аргента выпучил бы глаза на такое заявление – что может быть важнее добычи рун? Тут церковник не ошибся, эти люди привыкли, что дорога в уборную освещена ровным белым светом.
«А до этого, можете быть уверены, белоголовые послужат столице сполна».
Сполна – это хорошо, именно такого отчета от нее ждут в столице. Но имел ли Игла в виду конкретно добычу рун? И до чего – «до этого»? С неба упадет кто-то из изначальных, нарядит белоголовых в доспехи и возьмет штурмом всю карточную империю Вильгельма? Глупость, подобное может кричать лишь безумец на проповеди под мостом.
Она постаралась сложить два и два. После Годвина осталась воронка, размеры которой даже сложно осознать и к которой невозможно подступиться. Любой белоголовый, когда предотвращение таких инцидентов не было поставлено на поток, оставлял за собой воронку куда более скромную, пусть для исчезнувших в ней людей и поселений это было слабым утешением. Более того, по почерневшей земле можно было спокойно гулять, хотя и ловить там было нечего. Ученые изрыли черную землю носом и не обнаружили ничего: ни рун, ни каких-то прочих изменений. Можно было допустить, что при такой корреляции событий белоголовые могли бы зайти глубоко в северную впадину, но и это было не так, подобные попытки провалились. Святыня не подпускала близко никого из живущих. Значит ли это, что ответы нужно искать здесь, в обычном мире?
На месте не сиделось. Райя поднялась со стула, подошла к окну, заложила руки за спину. Солнце готовилось убежать за горизонт, редкие стражники прохаживались по периметру. Сегодняшний день укрепил ее во мнении, что юноши из бумаг умирали отнюдь не по своей воле. Зачем привратник и церковник пошли против столицы? На этот вопрос в писании не нашлось ответа. Но Фрей был прав, чтобы решиться на такое, нужно чувствовать на плече чью-то могучую руку. Организатор. Неизвестная фигура, мотивы которой неясны.