– Ничего не звенит. – Флориан закатил глаза, почесал подбородок. – Я все же еще не в том возрасте, чтобы много ходить к лекарям.
– Люди сами к тебе ходят.
– Тоже верно. Но что-нибудь еще? Кроме имени.
– Средний рост, черные глаза, кожа смуглая, не загар, а с рождения. Хороший врач. Очень хороший. Что еще… Гааз всегда запоминался делами, а не внешностью. Волосы, вероятно, либо выпали, либо седые. Ему должно быть сейчас под шестьдесят.
Владелец «Дыры» почти хохотнул.
– Пожилые врачи ко мне точно не ходят. Понятия не имею, о ком речь. Но если он и правда так хорош, как вы говорите, то лечит людей он в верхнем городе. И по трактирам ходит там же.
– В побитом войной Вествуде за стеной были десятки трактиров. Сейчас еще больше. У меня нет времени обходить их все.
– Даже при должном желании и наличии времени… Вероятность попасть в верхний город в этом наряде не высока. А парень выглядит так, словно ищет подработку в конюшне.
Вор покачал головой.
– Надо будет – обернусь лентами с головы до ног. Это не твоя забота. Как и весь этот разговор. Забудь, я поищу ответы в другом месте.
Эдвин аккурат в последний раз чиркнул ложкой по дну опустевшей тарелки. Сэт к еде не притронулся, с усилием слез с табуретки.
– Постойте.
Флорин вновь взялся за стакан, но рука с тряпкой замерла, и трактирщик выдавил улыбочку.
– Дайте мне пару часов. Этого Гааза я вряд ли найду, город большой. Но могу свести с тем, кто занимается подобным. Ищет людей, отвечает на вопросы.
– К чему сводничество? Скажи, куда идти, и мы нанесем визит твоему знакомому.
Трактирщик картинно наморщил один глаз.
– Столько лет прошло, а вы думаете, что вас пустят во все двери? Времена изменились, с тем же успехом можете пойти прямо к воротам в верхний город, они тут прямо за углом. Посмотрите, что будет. С моим контактом то же самое. Без моего посредничества никто не даст аудиенцию незнакомцу с большой дороги.
Сэт тыльной стороной ладони вытер рот – этот жест вошел у него в привычку с тех пор, как на губах стала отпечатываться кровь.
– Тот, кто отвечает на вопросы и ищет людей, обычно и является причиной того, что люди пропадают. Я хочу просто найти старого знакомого, а не влезать в долги.
Флориан отставил и так чистый стакан в сторону, кончиками пальцев потеребил мочки ушей.
– Размер долгов будет зависеть лишь от вас. Но не скупитесь, ведь пара монет с этого дела осядут у меня.
– Пара монет уже лежит у тебя в кармане.
– И за них вы получили, что хотели: трапезу, ночлег и разговор. Вам нужна помощь в поисках или нет?
Вор уселся обратно на табурет.
– С кем мне придется говорить?
– Постулат верхнего города.
– Я далек от соблюдения постулатов.
– А этот человек максимально далек от церкви. Просто люди его положения не любят имена. Его зовут Иеремия. Это все, что нужно знать. – Флориан хихикнул. – Слышал, что он терпеть не может, когда произносят это церковное имечко. Но прозвище он выбрал не менее церковное и из целых трех слов. Смешно?
Вор посмотрел исподлобья.
– Не очень. Иеремия, значит… Хорошо. Я встречусь с ним сегодня.
– Если он захочет встретится. Я замолвлю словечко, но не исключаю, что придется подождать. Я передам, где и когда…
– Сегодня, – Сэт сжал зубы, – здесь, на закате. В этом зале. Я не пойду на чужую территорию.
Веселость Флориана вновь испарилась.
– Мне кажется, вы не поняли, с каким человеком я устраиваю аудиенцию. Он не ходит в гости, тем более мой трактир не место…
– Мальчик, похоже, не так много изменилось со времен Тальверта. Ответами на вопросы все еще делится отборная шваль. Постулат верхнего города, надо же. Передай ему, что Старый лис будет ждать его. Здесь, на закате, как и было сказано.
Вор повторно поднялся с табуретки, подал знак следовать за ним. Флориан опять открыл рот, чтобы возразить, но в словах и жестах Сэта сквозила уверенность, что аудиенция будет получена. Трактирщик захлопнул рот. Вор напоследок перегнулся через стойку, доверительно прошептал:
– Груз прошлого уже не сдвинуть, но поверь: пусть с отцовством у Тальверта не задалось, зато он взял на себя иное бремя. В подвалах этого дома он укрывал людей в последние месяцы западной осады, это дорогого стоит. Так мы и познакомились. В его груди на месте сердца точно не зияла пустота.
Сэт повернулся в сторону лестницы, на прощание бросил через плечо: