На первый взгляд мотивы Рика были ясны, ошейник на шее оставлял ему мало иллюзий по поводу собственного будущего. А встреча с Иглой в запертой комнате делала отпущенный ему срок еще короче. Этот человек, обладая из имущества лишь тонкой рубахой, ослепил внушающего страх церковника и одним ударом уложил закованного в железо гвардейца. То, каким образом он совершил содеянное, наводило на мысль, что за легкой улыбкой скрывается крайне насыщенное прошлое. На расспросы не было времени, но в том, как сходу Рик схватывал ее пожелания, тер подбородок, осматривая холодными глазами комнату, чувствовалось нечто большее, чем просто попавший на рудники молодой человек.
На то, чтобы обсудить приход Пинкуса, ушло чуть меньше часа. Большего у них не было, поздний вечер стремительно перетекал в ночь, привратник мог сослаться на позднее время и отход ко сну. Рик деловито прошелся по дому, запоминая расположение комнат. Они закрыли створки на окнах, и теперь трапезная освещалась холодным рунным светом, по периметру комнаты располагалось четыре светильника. Ссадину на лбу Райя запудрила, надеясь, что в полумраке следы борьбы с Рокотом будут не так заметны. По настоянию Рика она сменила свое дорожное платье на аналогичное, но чуть более удобное. На плечи девушка накинула легкий платок – сомнительно, что Пинкус был знатоком столичной моды и этикета, однако присутствие за ужином в дорожном костюме могло вызвать ненужные подозрения.
После чего Рик и Фиона покинули комнату, а она, усевшись за стол, начала теребить скатерть. План, предложенный северянином, был из разряда тех, где в любой момент какая-нибудь мелочь может пойти не так. Но если все получится… В любом случае это будет тяжелая ночь.
Поначалу беспокойство за Фиону перемежалось с волнением, что Пинкус все же найдет предлог не приходить. Рик мягко проинструктировал камеристку, что и как ей нужно говорить, при этом юноша крайне похоже изобразил столичный акцент, в очередной раз удивив Райю. Но, несмотря на подготовку, казалось, что привратник каким-то образом догадается обо всем, и они потерпят крах в самом начале. Девушка обоснованно сомневалась, что даже с помощью северянина они смогут совладать с полным гарнизоном солдат. Но прошло не более десяти минут, и она услышала, как скрипнула входная дверь. В комнату вплыла Фиона, кивнула ей:
– Госпожа. Меня известили, что господин Пинкус в восторге от возможности разделить с вами вечернюю трапезу. Он прибудет в течение нескольких минут.
«В восторге. Ну конечно же».
Высокопарная фраза предназначалась в большей мере для пары слуг, которые просочились в дверь следом. В четыре руки они стремительно сервировали стол, один из них уточнил, желает ли Райя угоститься вином в ожидании. Девушка благосклонно кивнула, но к бокалу с кроваво-красной жидкостью не притронулась, как и к выставленной на скатерть еде. Она отослала слуг, успела переглянуться с камеристкой, а затем вновь услышала, как открылась входная дверь. Райя вздохнула и, убрав руки со скатерти, поднялась на ноги.
– Приветствую! Надо ли говорить, насколько я рад вновь видеть вас? Невозможно придумать, что могло бы украсить этот вечер больше, чем наша личная беседа. Как вы? Все ли вам нравится?
«Почти все, если исключить, что твой гвардеец убил Мико, избил меня, а теперь лежит с проколотой глазницей в десятке шагов отсюда».
Она пыталась разглядеть в поведении Пинкуса отголоски произошедшего, но Рик был прав, в своем притворстве привратник достиг совершенства. Он так и не сменил парадный костюм, но считать причины, по которым у привратника не хватило времени принарядиться, было невозможно. Даже зная о них от и до, девушка не увидела в его поведении изменений со времен их дневной трапезы.
– Благодарю вас, все чудесно. Вы очень гостеприимны. Надеюсь, ничего страшного, если мы отужинаем в моих покоях? Дорога вымотала меня куда больше, чем я ожидала.
– Что вы! Что вы! Я все понимаю, прошу вас, не стойте!
Если сам привратник вел себя как ни в чем не бывало, изменилось восприятие самой Райи. До этого она смотрела на привратника с подозрением, но не могла ему довериться лишь на уровне инстинктов. Теперь в его присутствии она ощущала почти осязаемую опасность. Они сели за стол.
– Весь вечер провели в своих покоях?
– Да, не нашла в себе сил на дополнительные прогулки. Вы?