– Мне кажется, все тихо.
– За дверью никого?
– Никого. – Фиона посмотрела на привязанное тело. – Что мне делать, если кто-то постучится в дверь?
– Предпочту думать, что этого не произойдет.
Райя вмешалась:
– Для человека, который обещал, что мы покинем рудник в целости, ты слишком полагаешься на случай.
– А ты знаешь, какие планы чаще всего терпят крах? Тщательно продуманные.
Юноша взялся за спинку стула, наклонил его на себя и, крякнув от натуги, волоком потащил Пинкуса через весь этаж. При осмотре дома его крайне заинтересовала каминная комната. Если обеденный зал выходил прямо в вестибюль и имел ряд окон по всему периметру, то нужное им помещение располагалась в глубине здания, единственное окно выходило на задний двор, но даже оно было круглым и располагалось почти под потолком. Вероятно, по задумке архитектора, помещение несло в себе функции как гостиной, так и импровизированного кабинета.
По центру, ровно под окном, к стене примыкал небольшой камин, не рунный, а обычный. В летнее время он не использовался, топка была очищена – ни дров, ни прогоревших углей. Напротив расположилась пара кресел и тройной диван, развернутые боком к камину и лицом друг к другу. В качестве финального штриха к спинке дивана примыкал небольшой письменный стол. Рунное освещение тоже присутствовало, сейчас тьму разгонял один единственный светильник, белесый полумрак наводил на воспоминания об операционной Якоба.
Фиона придержала дверь, Рик втащил пленника внутрь, стул под ним жалобно постанывал, половицы отзывались на давление скрипом. Юноша остановился у камина, развернул привратника спиной к очагу. Пинкус сдавленно застонал.
– Вот-вот очнется. Дипломатический корпус готов занять свои места?
Райя сжала руки в кулаки, села в дальнее кресло, теперь она была повернута к Пинкусу вполоборота, а рунный свет падал ей прямо в спину, превращая девушку в темный силуэт в глазах смотрящего. Рикард садиться не стал, просто выпрямился и замер в шаге от привратника. Фиона, как ей и было указано, прикрыла дверь и отправилась обратно в вестибюль, чтобы предупредить о непрошеных гостях, если они вдруг появятся.
«Даже если отсутствие Пинкуса не вызовет подозрений, есть вероятность, что он приказал обновлять донесения ежечасно. Если допрос затянется, солдаты могут начать искать его по своей инициативе». Пусть ищут, но мы к тому времени должны закончить. А значит, у тебя есть час, максимум полтора».
Привратник замычал, вяло покачал головой. В свете лампы он напоминал утопленника, уже раздутого, но только что поднятого с глубокого дна. Складки шеи лежали на некогда белоснежном, а теперь пропитанном потом воротничке. Кожа приобрела бледный оттенок, под глазами нарисовались темные синяки. Лишь сейчас Райя обратила внимание, что Пинкус выглядит куда более вымотанным, чем несколько часов назад; казалось, он постарел на пяток лет с момента их совместного обеда.
«Зачем мы освещаем наши дома так, что любой человек выглядит, как мертвец?»
Пинкус открыл глаза, поначалу его взгляд был замутнен обморочной дымкой, привратник издал тихий хрип. Затем его взор прояснился, он дернулся, ощутил телом сдерживающие его путы, а ртом шелковый кляп. Оба глаза расширились до размера двух золотых монет, и Пинкус издал приглушенный, но настолько пронзительный визг, что Райя почувствовала себя палачом на скотобойне.
Рик присел на корточки перед стулом, частично заслонив пленнику свет, взгляд привратника сфокусировался на его лице, брови улетели куда-то далеко под всклокоченные русые волосенки. Потом он посмотрел своему мучителю через плечо, прищурился, вглядываясь в темный силуэт. Разглядев, кто смотрит на него из развернутого кресла, Пинкус забился в своих путах так, что ножки стула заскрежетали по полу.
– Тихо.
Рик говорил шепотом, но его голос разнесся по комнате так, словно он крикнул в пустом каменном склепе. Как ни странно, Пинкус замер, лишь тяжелое дыхание со свистом вырывалось из носа.
– Помнишь меня? – Рик улыбнулся. – Конечно, помнишь.
Ответить Пинкус не мог, лишь испуганные глаза не моргая смотрели в лицо юноши.
– Да уж. Когда мы стояли перед тобой, как отборный скот, пока ты сверялся по своему листочку, кто мог подумать, что это приведет нас в эту комнату.
Пинкус замотал головой, Рик, проигнорировав его потуги, продолжил:
– Представляю, как ты жалеешь, что не взял кого-то другого. А если не жалеешь сейчас, то осознаешь это позже. Как там было сказано? «В случае осложнений нас с вами ждет личная, но неприятная беседа, крайне неприятная». Господин привратник, вы смотрели прямо в будущее.