На пару мгновений все вновь замерло. Пока второй охранник корчился на полу, Эдвин в ужасе оглядел помещение. Сэт опять возник из воздуха, на этот раз за спиной парня в трико, но противник отреагировал моментально. Ожидая нападения и ориентируясь, будто по дуновению ветра, он развернулся и принял удар вора в скрещенные ладони. Отбил кулак вверх и тут же нанес ответную атаку. Эдвину привиделось, что он слышит, как ломается ребро старого вора. Под воображаемый хруст он вновь исчез, но сразу возник с другой стороны, нанес удар раскосому в затылок, тот отлетел в стену. Сэт напрыгнул ему на спину, и оба повалились на пол.
Эдвин с трудом оторвал взгляд от схватки. Иеремия куда-то испарился – либо спрятался за стойку, либо выбежал в заднюю дверь. Зато бугай, до этого хрипевший на полу, помотал бычьей головой и медленно поднялся на ноги. Мутным взглядом обвел помещение, сфокусировал взгляд на избивающих друг друга мужчинах. После наблюдения за Сэтом и его противником движения здоровяка казались замедленными. Вот он заводит руку за спину, вот в этой руке появляется нож.
Охранник медленно начал приближаться к месту борьбы. Сэт тем временем смог взять шею Раскосого в захват, тот сипел и наощупь наносил удары по голове вора. Лис терпел, сдавливая хватку и не видя, что со спины к нему приближается здоровяк с ножом.
Эдвин ладонью вытер кровь с лица. Смотря на разворачивающийся перед ним кошмар, внезапно он осознал, что гложет его в этот момент. Призрак предательства, казалось, уже покинувший его, вновь завис нечеткой дымкой за левым плечом. Никуда он не уходил, лишь скрылся на время, затаился, ожидая подходящего момента.
«Им нужен вор, на тебя всем плевать».
Юноша повернул не залитый кровью глаз к левому плечу, словно силясь рассмотреть невидимые губы, нашептывающие слова.
«Бегом на лестницу, а там окно. Никто тебя не найдет. Ты им неинтересен».
Он медленно поднялся на ноги, задним умом с удивлением понял, что колени не дрожат.
«Выбрось медальон, вернись домой. Все будет, как раньше».
Он в очередной раз вытер лицо, посмотрел на красную ладонь. И как кровь может хлестать так долго? Или даже минуты не прошло?
«Вор использовал тебя, и ты ему ничего не должен. Он уже обманул тебя, вдруг обманет вновь…»
Последняя фраза прозвучала совсем тихо, юноша оторвал взгляд от своей руки – казалось, уже вечность он ведет этот немой диалог, но бугай успел сделать лишь пару шагов. Краем глаза он увидел, как вор бьет головой Раскосого об пол. Нож вновь блеснул в свете ламп, Эдвин с ужасом оглядел помещение: столы, стулья да прогоревший камин. До Сэта ему далеко – что может сделать деревенский мальчишка против столь всепоглощающей ярости? Если голос над плечом прав…
Внезапно голова вновь взорвалась болью, прямо как тогда, на берегу. Пара глаз, один карий, один голубой, явились перед внутренним взором. Новый голос ворвался в голову, но не из-за плеча. Говоривший как будто стоял прямо перед ним:
«…главное – вспомнить, кем вы были и кто вы есть. Следуйте зову сердца».
Эдвин вздрогнул, сжал окровавленную руку в кулак. Внезапно охранник Иеремии перестал казаться большим, они были одного роста. В Дубах над ним часто посмеивались: много лет как в подмастерьях у каменщика, а сложен, как пастушок. То был, конечно, перебор, но не поспоришь – помимо умения махать молотом, Эдвин перенял у Вамоса способность наращивать мышцы внутри, не раздаваясь снаружи. Оба были крепки, но по известным меркам худы, без рук шириной с наковальню и животов с бочку. Но какое это имеет значение, если ты умеешь дробить камень?
Призрак над плечом с треском лопнул, Эдвин глазами нашел, что требовалось и с места сделал прыжок в середину комнаты. С разбега ударил мужчину с ножом в ухо, тот, не ожидая атаки, отлетел к камину, замотал головой, словно не понимая, откуда на поле боя взялся еще один человек. Юноша нырнул следом, перепрыгнул через поваленный на спинку стул, схватился за широкую каминную кочергу. Похожей он частенько ворошил угли в печи мастерской, когда требовалось нагреть строительный раствор. Похожей, да не такой. У этой ручка заканчивалась нелепой петлей в форме сердца.
Недобро глядя, все еще не осознавая, что атакован каким-то парнем всерьез, бугай начал подниматься на ноги. Эдвин не дал ему это сделать. Отведя руку в бок, он с размаху приложил загнутый конец кочерги к виску мужчины. Брызнула кровь напополам с чем-то мерзким, здоровяк рухнул как подкошенный, железный конец инструмента так и остался в голове. Юноша посмотрел на свои ладони, руки затряслись.