«Только бы не вырвало. Не сейчас».
Схватка у двери все еще продолжалась, но Сэт уже лежал на спине, вновь зажимая шею Раскосого в своих объятиях. По лицу вора текла кровь – неясно, своя или чужая. Удары чужака были уже совсем слабыми; казалось, все почти кончено, но внезапно руки вора сомкнулись на пустоте. Эдвин впервые понял, что все произошедшее ему не привиделось, Раскосый исчез из места, где только что находился, но тут же возник на полу совсем рядом, хрипя и хватаясь за шею, словно на большее не хватило сил. Сэт, оперевшись на одно колено, поднялся на ноги, навис над мужчиной в трико. Тот больше не делал попыток ударить, лицо заплыло, казалось, умом он еще не смирился, но тело оставило любые попытки спастись. Сэт, так же не издав ни звука, поднял ногу в дорожном сапоге и опустил на лицо раскосого. Затем еще раз. И еще. Эдвин отвернулся.
Таверна напоминала место бойни. Три мертвых тела, два с размозженной головой, у третьего ножка стула торчит из груди. Стулья и столы валялись в беспорядке, огромные лужи крови натекли тут и там. Эдвин чувствовал, что кровь продолжает толчками выходить из раны над ухом, пусть и не так сильно, как раньше. Ресницы на правом глазу слиплись; щурясь, он посмотрел на место, где проторчал весь этот недолгий разговор. Только теперь он увидел, что в стенку у лестницы вонзился короткий метательный нож без ручки, именно он черкнул над ухом, нанеся глубокую рану. А воткнулся бы прямо в глаз, не пни его Сэт под колени в нужный момент.
Вор выглядел ужасно; тоже залитый кровью, он горбился, будто каждое движение причиняло боль. Правый глаз так же заплыл, бровь, казалось, сползла вниз, прижав веко к глазнице. Здоровым глазом он зыркнул на Эдвина, но промолчал. Потом быстрым шагом пересек помещение, зашел за стойку. Наклонившись, выдернул взвизгнувшего Флориана наружу, прижал грудью к стойке. Трактирщик круглыми глазами смотрел перед собой, словно не в силах принять развернувшуюся перед ним кровавую картину. Вор дал ему секунду насладиться, затем кончиками пальцев взялся за его макушку и развернул голову парня к себе. Тот вновь взвизгнул, Лис выглядел, как сама смерть.
– Где Гааз?
Голос его звучал под стать внешности. Флориан сглотнул.
– Я… Я не знаю! Клянусь! Не знаю даже, кто это, иначе не свел бы вас с Иеремией!
– Свел с ним, зная, что все закончится так? – Вор снова с силой развернул голову в сторону побоища и добавил: – Зная, что это будет ловушка?
– Нет! Клянусь, нет! Я не знал! С Иеремией не спорят! Он просто сказал мне сидеть за стойкой и помалкивать, что бы ни случилось! Я никто, просто никто! И про дела отца я ничего не знал, клянусь!
Сэт на мгновение отвлекся от лепечущего Флориана, посмотрел на Эдвина:
– Мне нужно, чтобы ты сходил наверх, забрал все вещи и ждал меня в конюшне.
Эдвин открыл было рот, но Старый лис покачал головой:
– Прошу тебя, сейчас нет ничего важнее. – И после паузы добавил: – Ты молодец, парень.
Точно во сне, Эдвин развернулся к лестнице и, поставив ногу на ступеньку, услышал, как вор шипит трактирщику:
– Если ты не знаешь, где Гааз, а знает Иеремия, то подскажи мне, где в таком случае он? Не вижу его в этой комнате.
– Он… Он выбежал в заднюю дверь! Струсил сразу же, как все началось! Я…
Конец фразы он не расслышал, подъем наверх отрезал все звуки. Миновав пролет, юноша ступил на второй этаж. Здесь Эдвина наконец вырвало.
Он смутно помнил, как собрал вещи. Наскоро вытерев и обернув руки тряпицей, он покидал немногие выложенные из дорожных сумок пожитки обратно в мешки. Смешная забота, учитывая, что его еще совсем недавно новая одежда была залита кровью. Насчет своей головы Эдвин старался не думать. Но казалось важным защитить от крови то немногое, что у них было. Подхватив оба дорожных мешка, юноша напоследок оглядел комнату – пропитавшаяся красным тряпка так и осталась лежать возле кресла.
Юноша прикрыл за собой дверь, свернул направо, помня, что к конюшням ведет отдельная лесенка в глубине коридора. Возвращаться в растерзанный главный зал не хотелось. Даже если Иеремия соврал и у Флориана были другие гости и постояльцы, то все они благоразумно засели в своих комнатах – на своем пути он не встретил ни души.
Ступени узкой лесенки скрипнули под ногами; толкнув сколоченную из досок дверь, он вывалился на небольшой пятачок заднего двора. Именно сюда вела узкая дверь за трактирной стойкой, это заставило Эдвина дернуться. Если Постулат затаился, а не сбежал с концами, то засады стоит ожидать здесь. Юноша нервно огляделся, но Иеремии и след простыл. Постулат верхнего города благоразумно переложил бремя общения с Сэтом на подчиненных, а теперь, по всей видимости, в одной из своих нор ожидал их возвращения. Заранее зная, что никто не вернется, Эдвин задумался, какие выводы сделает враг. Начнет искать их, соблазнившись наградой? Или затаится, опасаясь возмездия?