– Безусловно, лошади готовы, как и было приказано. Я всецело доверяю вашей семье и служу интересам столицы. Но это, – растерянный взгляд мужчины скользнул по ошейнику на шее Рика, – то что я думаю? Не должны ли мы…
– Поверьте мне, иначе никак. Я доверяю этому человеку, а вас прошу довериться мне. Дирк, я могу на вас положиться?
Сомнение осталось в глазах кучера, но, подобравшись, он взял себя в руки:
– Безусловно. Госпожа, карета готова.
– Чудесно. – Райя перевела взгляд на Ловчего, только сейчас заметив форму. – Это он?
– Да, – Рик прислонился плечом к карете, – по пути разжились кое-какой одеждой. Может пригодится.
– А владелец…
– Одежда – меньшая из его потерь. Неважно, главное – мы здесь. Как все прошло? Где местный конюх?
Дирк подал голос:
– Господин, эээ, не знаю вашего имени…
– Рик. Просто Рик.
За его спиной второй беглец хрипло представился:
– Ловчий. – Прокашлявшись, он добавил: – Просто Ловчий. Тут найдется мех с водой?
Дирк, встав на цыпочки, подвесил фонарь под крышу экипажа, закинул шест куда-то за козлы. Затем молча отстегнул с пояса флягу, протянул юноше, вопросительно посмотрел на Райю. Девушка кивнула:
– Продолжай.
– Да, местный конюх. Я бы не назвал его конюхом, его болтовня выдает очень посредственное отношение к… Ммм, неважно. По его словам, он ночует при казармах. Ненавидит, когда сено забивается в… – Кучер запнулся, покосившись на девушек. – В общем, я бы не назвал его образцом профессионализма.
– Значит, его тут не будет до утра?
– Да, он ушел перед ужином, а я остался с Беллой и Мередит – привычка, знаете ли…
Сообразив, что конюх говорит о лошадях, Рик кивнул:
– Ясно. Стража?
– Тут нечего сторожить. – Дирк махнул рукой на карету. – Не было до недавнего времени. Вещички мы почти все перенесли в дом. А такую махину своровать – весь гарнизон сбежится.
– Очень надеюсь что нет. – Рик провел рукой по борту. – Впрочем, технически мы и не воруем ничего, кроме собственной свободы. Очень хотелось бы вернуть ее назад, знаете ли.
Дирк промолчал, Ловчий вернул ему флягу, затем уточнил:
– Я не особо в курсе ваших планов. Карета, конечно, впечатляющих размеров, уверен, внутри еще лучше. Лошади тоже на месте. Но что теперь?
Взоры обратились на Рика, он откашлялся:
– Теперь то, чего так боялся Пинкус, – бардак. У нас есть чудесная спутница, за плечами которой стоит вся столица, – он учтиво кивнул Райе, – в глазах других во всяком случае. Еще парочка людей, – кивок сместился на Фиону и Дирка, – выдающихся своей непримечательностью. Ценное качество, надо признать.
Все трое столичных гостей встретили его речь молчанием: Райя жевала губы, камеристка в принципе редко говорила в присутствии госпожи, а кучер, казалось, потерял дар речи. Максимально бесцветным тоном Рик добавил:
– А еще есть парочка приговоренных к каторге беглецов, наши достоинства совсем иного толка, и очень надеюсь, что этой ночью больше не придется их демонстрировать.
Словно аккомпанируя его словам, Фиона нервно лязгнула спицей. Рик напоследок еще раз оглядел свой импровизированный отряд: изогнувшая изящную бровь высокородная, стоящая в сторонке с подавленным видом служанка, ничего не понимающий пожилой погонщик и рослый ряженый парень, не выходивший в Мир почти с десяток лет. Юноша вздохнул:
– Если сегодня кому-то выдалась более тяжелая ночь, чем нам, то я очень удивлюсь.
Глава 23. Эдвин
Кулак со стуком опустился на дверь, оставив кровавый отпечаток. Тишина. Разрываясь между желанием не шуметь и ощущением опасности от нахождения на улице, Эдвин вновь приложился кулаком об дерево. Затем нервно оглянулся на Сэта. Вор без чувств полулежал, прислонившись в перилам крыльца, там, где Эдвин его и оставил. Юноша сомневался, что ему хватит сил на еще один рывок. Втащить тело Сэта на лошадь оказалось непростой задачей, как и донести потом до крыльца. Оставить мужчину на спине лошади он не решился. Любой страдающий бессонницей житель, выглянув в окно, мог подумать, что он видит перед собой залитый кровью труп.
Морщась от боли в правом виске, он привел лошадей к круглой площади, которую покинул всего несколько часов назад. Петляя по переулкам, они ушли от таверны Флориана совсем не так далеко, как хотелось, но других мест в Вествуде он не знал, а идея, пришедшая в голову, была пусть и паршивой, но единственной. Столь оживленная днем, ночью площадь была абсолютно пуста, закрытые на ночь лавки высились в темноте, как надгробные столбы. Белая дверь уже вся покрылась красными следами от его руки – перетаскивая Сэта туда-сюда, он весь перемазался чужой кровью.