Девушка прикусила губу.
– Допустим, я помогу тебе. Но то, что тебе нужно тащиться со мной… Не убедил, прости. Даже если там будут эти люди, слежка и прочее… Уж не знаю, что за репутация у твоего друга, но ты сам еле на ногах стоишь.
– Возможно, всего этого и не будет, если действовать быстро. Их лидер сбежал, сверкая пятками, когда все началось. Надеюсь, у нас есть время, как раз несколько часов до утра, прежде чем они перейдут к активным действиям.
– Могу сказать, что вы, ребята, чертовски сглупили, выдав свои цели людям, которые хотят вас прикончить.
Сложно было не согласиться; Эдвин подумал, что если вор выживет, то им стоит более детально обсуждать дальнейшие планы. Достаточно недомолвок. Вслух он сказал другое:
– Царапина на руке исключила возможность действовать осмотрительно. И Сэт нужен им живым.
Про себя он умолчал; казалось, невидимый нож вновь чиркнул по его черепу. Проклятье.
– Они, они, они… Кто они? От кого вы скрываетесь?
«От всего этого проклятого города и половины Симфареи».
– Их лидера зовут Иеремия. Глава местных бандитов…
Как и после упоминания Гааза, Ани отреагировала странно. Но вместо смешка она вцепилась руками в стол так, что тело на досках качнулось. Бледностью лица торговка теперь тоже могла посоперничать с Сэтом. Эдвин беспокойно замер. Неужели эти слова напугали ее настолько, что теперь их обоих просто выставят за дверь?
– Что такое?
Вместо ответа Ани пододвинула к себе стул, уселась, но тут же вскочила, нервно прошлась вдоль стола. Теперь она напоминала злобную черную кошку, которую погладили против шерсти, даже короткие волосы будто встали дыбом от гнева.
– Эдвин Гертран, откуда ты свалился на мою голову? Я верю в совпадения, но этой ночью я собираюсь в места, в которых не была много лет. Слышу имена, которые не слышала и не хотела слышать столько же.
Затем она выдала такое проклятье, что даже Эдвин, выросший среди деревенских мужиков, покраснел. Следом девушка быстро загасила факел и нервно произнесла:
– Если ты говоришь правду, у твоего друга мало времени, как и у нас. Пошли. Достаточно разговоров.
– Но почему…
В темноте он скорее почувствовал, чем увидел, как она подошла к нему, маленькая рука цепко схватила его за запястье, призывно дернула в сторону выхода.
– Если хочешь еще поболтать, болтай, переставляя ноги. Идем.
Они шагали по ночным улицам, Эдвин, несмотря на свой рост, едва поспевал за миниатюрной девушкой. Времени на сборы не было, но они и не понадобились, Ани лишь быстро сходила наверх за нужными бумагами. К этому часу улицы не опустели до конца, но редкие прохожие не обращали на них никакого внимания. Пытаясь держать дыхание ровным, он уточнил:
– Может, объяснишь? Только не говори, что знаешь…
– Иеремию тоже? О да, поверь мне, я знаю об этом человеке.
На минуту она замолчала, затем сказала спокойнее:
– Эдвин, ты даже не представляешь, с чем пришел ко мне посреди ночи. Верхний город, это имя… Все это время я жила, надеясь никогда больше его не услышать.
– Почему? – спросил он, уже догадываясь об ответе.
Ани тут же подтвердила его догадку:
– Мой отец. Если бы не этот подонок, мой отец был бы жив.
– Что произошло?
– Деньги, конечно же деньги. Всегда виноваты они. Согласен?
«Еще как. Сэт лежит сейчас без чувств, потому что ему обещали деньги. На нас напали, потому что за наши головы обещали деньги. Может, я и сам тут из-за денег? А все остальное – лишь удобная ложь?»
– Отец владел цепочкой предприятий по всему городу, моя лавка была далеко не единственной. Просто она единственная осталась.
– И что случилось?
– А как это бывает? Мелкий должок разросся до крупного. Потом до более крупного. Поначалу он был должен монетной гильдии, но займ перекупили люди не столь терпеливые. Имя тебе уже известно.
– Иеремия занимается подобным?
– Он занимается всем. Не знаю, откуда твой друг знаком с ним, но сейчас Постулата, так он себя называет, лучше обходить стороной. Попадись к нему на крючок и уже не сбежишь.
– Постулат верхнего города, – Эдвин отдельно выделил слово в середине, – это я знаю. Поэтому у тебя осталась твоя лавка?
– Эта сволочь забрала себе все, никакие стены его не ограничивают, поверь. Это был «жест доброй воли» в его понимании. Постулат – ублюдок и преступник, но строит из себя тайного короля Вествуда. А мы все – его подданные. Отобрать у человека все, а потом вернуть часть с барского плеча – это на него похоже.
– Теперь тебе опасно ходить в верхний город?
– Нет. Я просто этого не делаю. Не хочу видеть улицы, по которым мы прогуливались с отцом. – Она помолчала. – Но знаешь, что больнее всего? К концу он уже мог расплатиться. Усердно работал, истратил всего себя, но почти закрыл долг. Постулату было наплевать. Они дожали отца и отобрали все, включая дом. Мы жили в хорошем месте, далеко от стены, так что…