– Да, – Ловчий почесал нос, – еще из Фарота регулярно присылают новых на замену. Вроде как долго работать в этих местах не полезно. Что вполне похоже на правду.
– Тем более они не должны знать тебя в лицо. Затяни воротник потуже, ошейник почти не видно. И наденьте все маски, они в любом случае необходимы из-за рун в воздухе, но заодно помогут скрыть лица.
– А если даже в этом случае все пойдет наперекосяк? Например…
– Например, резонный вопрос – почему тебя не сопровождает твой личный гвардеец, – Рик помрачнел, – а следом еще куча всяких «но». Выбора нет, придется напирать на эффект внезапности и царящий этой ночью хаос. Но если план прогорит, во всех смыслах, то…
Он выразительно посмотрел на Ловчего. Оба белоголовых явно были готовы на все ради того, чтобы покинуть рудник.
Карета мягко покачивалась на неровной дороге, иллюзорный островок спокойствия посреди разгорающегося пожара. Райя против воли приложила три пальца ко лбу. Ворота гарнизона, как и в момент ее прибытия, были открыты нараспашку; если кто-то из стражников и остался на этом посту, никаких окликов она не услышала. Карета уже набрала ход и, скатившись с пригорка, стремительно покатилась по пыльной дороге. Ловчий мотался из стороны в сторону, крепко держась за оконный косяк. Фиона напряженно смотрела прямо перед собой, ни говоря ни слова. Внезапно Ловчий тихо свистнул:
– Здесь.
Дирк резко осадил лошадей, карета не остановилась, но, качнувшись, замедлилась, затем вновь начала набирать ход. Райя беспокойно шепнула в окно:
– Разве мы не должны подождать…
Стук двери слева заставил ее вздрогнуть.
– Ценю заботу, но я уже здесь.
Ловчий хмыкнул, Рикард на ходу просочился внутрь кареты и, захлопнув дверцу, замер, покачиваясь в такт движению.
– Полыхнуло даже сильнее, чем я ожидал. Если кто-то додумался искать меня в той зоне, то он остался без бровей. – Карета подскочила на кочке, северянин оперативно подставил ладонь, защитив макушку от столкновения с крышей. Поморщившись, продолжил говорить: – Если до этого казалось, что по гарнизону тяжело перемещаться, то сейчас стражников на улице как муравьев. Удивлюсь, если мы встретим на пути хоть кого-то: когда я переваливался через частокол, их драгоценная казарма уже начинала тлеть. Стена пуста, запасы воды они хранят ближе к главному зданию, капитаны сгоняют людей туда.
– Мы приближаемся. – Ловчий засунул голову внутрь.
– Еще бы. В таком случае лучше мне не мозолить своим потрепанным видом никому глаза. Если позволите…
Райя, как и было обговорено, осторожно поднялась на ноги, Рикард придержал ее за локоть. Затем кончиком ноги откинул обитую мягким скамью, пара подушек свалилась на пол. На протяжении всего путешествия под Раей находился своеобразный рундук, в пути в нем хранились постельные принадлежности и личные вещи, необходимые обитательницам кареты. Сейчас это все было предусмотрительно выгружено в одно из стойл оставшейся позади конюшни. Придержав коленкой сиденье, служившее одновременно крышкой, северянин проворно заполз внутрь. Ширина кареты позволяла Райе проводить ночи, вытягиваясь в полный рост, северянин же замер в неудобной позе, подогнув колени. Она постаралась отбросить мысль, что без вещей деревянный ящик был больше похож на гроб.
– Не робей.
Напоследок, в своей манере подмигнув девушке, он опустил сиденье обратно. Райя уселась обратно. На рудник она въезжала, обложившись бумагами Стомунда, под умиротворяющее постукивание спиц, с твердым намерением разобраться в происходящем. С тех пор не прошло и суток, ситуация на руднике оказалась еще запутанней, чем ожидалось. Теперь под ней, скорчившись в ящике, лежал один из белоголовых, второй такой же покачивался у окна снаружи. Мико мертв, а от вида спиц ее начинало подташнивать. Фиона побелевшими пальцами сжимала вязание и вела себя тише, чем когда-либо. Безумие. Весь этот день обернулся безумием.
Карета вновь качнулась, в этот раз остановившись. Девушка сглотнула, привычным жестом разгладила складки на дорожном платье. Затем одернула руку, словно северянин мог увидеть это из своего ящика. Дирк тем временем громко говорил:
– …полыхнуло так, что небеса осветились, доброй господин!
Ему отвечал грубый голос:
– Проклятье, я вижу, что полыхнуло, дым так и валит. Но у нас приказ никого не выпускать, тем более ночь на дворе.
– Сожалению, но безопасность госпожи первостепенна, на руднике сейчас явно небезопасно, – замямлил кучер.
– Что за бред, на руднике намного безопасней, чем в чистом поле посреди ночи…
Ловчий подал голос: