– Сэт упоминал нечто подобное. Сказал, что связан контрактом, который обязывает довести дело до конца. Но также добавил, что он защищен от обмана со стороны нанимателя «изнанкой общества», такими же, как он.
– Безусловно. Но после вашего рассказа, юноша, я могу с уверенностью утверждать, что под «изнанкой» подразумевается не просто сборище воров.
Эдвин посмотрел вопросительно. – Когда Сэт ступил на этот путь, он понимал, что ему потребуется покровительство. Но это лишь одна сторона медали. Каким бы хорошим гвардейцем он ни был, вряд ли он мог сразу стать успешным вором. А значит, пошел туда, где мог изучить это мастерство. И, судя по всему, из всех возможных вариантов он выбрал самый неординарный.
Парацельс отмотал бинт и начал размеренно накладывать повязку. Эдвин нетерпеливо уточнил:
– Неординарный?
– Забудьте, что я говорил о ворах севера. Нет ничего удивительного, что подобные ячейки общества существуют как можно более скрытно. Но есть те, кто добился на этом поприще удивительных успехов. Никто не знает, в каком городе они зародились и где их «штаб-квартира», если хотите. Возможно, ее вообще нет. Имя лидера, даже условного, тоже неизвестно. Зато известно другое, в узких кругах, само собой. Если у вас есть достаточно денег, смелости и не так много совести, то в любом городе Симфареи следует посетить таверну, причем любую, даже если это сарай среди трех домов на пути куда-то в Маленго. Суть дальнейших действий мне не известна, но если все сделано правильно, эти люди ответят. И если требования и условия заказа устроят обе стороны, они берутся за дело. И всегда доводят его до конца. Заплатив деньги, вы можете быть уверены, что контракт будет исполнен.
– Это похоже на то, что упоминал Сэт, – признал Эдвин, – но каким образом они узнают о возможном заказе?
– Понятия не имею. Я еще не дошел до самого интересного. Любой мастер своего дела не может утверждать, что добьется стопроцентного успеха, это была бы просто самоуверенность и бахвальство. А эти люди могут, по нескольким причинам. Во-первых, репутация. Думаю, если бы хоть одно дело завершилось провалом, об этом сразу стало бы известно. А во-вторых, по слухам, эти люди на короткой ноге с той стороной.
Сначала Эдвин не понял, что доктор имеет в виду. Но Гааз замолчал, сосредоточенно наматывая очередной слой бинта на его голову, и юноша потребовал разъяснений:
– Это фигура речи?
– Отнюдь. Полагаю, не раз и не два вы слышали, как при упоминании усопших говорят про «уход на ту сторону». В этом случае упоминание и правда метафоричное в каком-то роде, ведь мы не знаем и не можем знать, что ожидает человека после смерти. Зато в церковных писаниях и постулатах упоминание «той стороны» куда более конкретизировано и упоминается невероятно часто. По легенде, именно туда ушел Годвин после того, как пожертвовал собой. Туда же ушли все изначальные, оттуда в мир текла сила, заполняющая Мир в те времена, там же она и была запечатана. В общем, некая «изнанка», не подвластная обычным смертным.
– Но вы ведете к тому…
– Да. Бытует мнение, что упомянутые мной люди достигли на воровском поприще такого мастерства по одной простой причине. Та сторона открыта для них. Какие замки способны защитить от человека, который может появиться сразу за закрытой дверью? Само собой, за упоминание подобного в присутствии священнослужителя вы будете уличены в ереси быстрее, чем договорите фразу до конца. Но если отбросить рациональный подход и некую закостенелость всего церковного института…
– Думаете, именно таким образом Сэт перемещается так быстро?
– Судя по вашему описанию и всему, что я слышал ранее… Эта версия, как минимум, требует рассмотрения. В паре шагов от нас лежит человек, ставший героем войны. А затем бросивший все и добившийся такого же успеха, но уже в другой области. Хотелось бы верить, что высшие силы тут не причем, это давало бы некую надежду, что за любым успехом стоит упорство и желание. Но по своему опыту могу сказать, что иногда упорства недостаточно.
– Если это правда, – Эдвин глубоко вздохнул, – что само по себе немыслимо, зачем тогда вообще передвигаться по-обычному? Моргни здесь и открой глаза в столице. А в драке он мог наносить удары каждый раз с неожиданной стороны.
Гааз погрозил ему пальцем:
– Сразу видно, как вы молоды. Закон жизни, что у всего есть цена. Судя по тому, что я вижу, – Парацельс посмотрел на тело на столе, – подобный прием, если это действительно переход на ту сторону, требует невероятных затрат энергии. Ничего удивительного, что нашего общего друга хватило лишь на пару подобных трюков, по вашим словам. После чего он скатился с лошади и больше не открывал глаза. Удивительно, как он вообще остался жив – думаю, рана и без того забрала почти все его силы.