– Мне кажется, он знал, – Эдвин кивнул на встречу своим воспоминаниям, – либо подозревал подобный исход. Весь день просидел в комнате, копил силы.
– Узнаю Лиса. Умение планировать, перемежающееся с любовью к импровизации.
– Он уже делал это при мне ранее, когда получил рану на руке. Переместился со второго этажа на первый, прямо за спину одному из гвардейцев Бернала. Я тогда даже не понял, что произошло…
Парацельс выронил бинт из рук. Белый рулончик покатился по полу, оставляя за собой полоску ткани, тянущуюся к голове юноши. Врач подхватил ножницы, чиркнул ими в воздухе; Эдвин увидел, что его рука дрожит.
– Что такое?
Гааз сдавленно ответил:
– Юноша, своим рассказом вы и без того воскресили множество похороненных воспоминаний. Но сейчас… Вы только что назвали имя. Повторите его.
– Бернал? Вы об этом?
– Откуда вам известно это имя? – На щеках Гааза заходили желваки.
Эдвин непонимающе посмотрел на старика:
– Что-то не так? Генерал, который заявился в мою деревню. Погоня за Сэтом, вот это все. Он представился в тот день. Генерал Бернал, с ним еще был адьютант…
Врач остановил его взмахом ладони. Затянул потуже концы повязки, отошел и без сил повалился на скамью у входа. Пробормотал:
– Невероятно…
Юноша замер, не зная, как реагировать. Гааз поднял на него глаза:
– Здоровенный, черные волосы, окладистая борода? Чем-то похож на разозленного медведя?
– У него были усы, – Эдвин мысленно вернулся в тот день, – и похож скорее на усталого медведя. Но в остальном все верно. Вы его знаете?
– Значит, ошибки быть не может, – проговорил Гааз себе под нос, – я его знаю. Еще бы. Что важнее, Сэт его тоже знает. Они снарядили в погоню за Лисом его лучшего друга. Бывшего лучшего друга.
Юноша нахмурился:
– Он упоминал много вещей, которые наводили на мысли, что он знает многое о своих преследователях.
– Молодой человек, вы не понимаете. Все эти истории: оккупация Вествуда, побег из горящего подвала, уход Сэта из армии… Бернал везде был вместе с ним. Более того, он послужил тому причиной.
– Они служили вместе?
– Они росли вместе. Я при этом не присутствовал, само собой, но с их же слов. Мы провели вместе не один вечер в те времена, как во время войны, так и после. Времени рассказать о прошлом было достаточно. Они оба, Бернал и Сэт, шли нога в ногу с самых ранних лет. Детство, регулярный военный корпус, гвардия, столичные доспехи… Медведь и Лис – прозвища, отражающие не только внешность, но и натуру.
– Так вот откуда прозвище…
– Именно. После войны было очевидно – это будущее гвардейского корпуса. Немудрено, что Бернал дослужился до генерала.
– А Сэт покинул армию. Почему?
– Их дороги разошлись по причине, которую даже спустя восемь лет мне больно вспоминать. Несовершенство Мира, несовершенство всей системы. А поверх этого, абсолютное бессилие, издевка самого мироздания.
Эдвин уселся на стул напротив.
– О чем идет речь?
– Как было упомянуто, Медведь и Лис были друзьями. Очень близкими. Сэт семьей так и не обзавелся, как на тот момент, так и, по всей видимости, до сих пор. Зато Бернал женился довольно рано, под самый конец войны. Тогда было вдохновленное победами время, эйфория витала в воздухе, помню как сейчас. Его сын родился… Сразу после, в пятьдесят третьем, если я ничего не путаю.
– Сын?
– Да. Я видел его всего единожды, как раз в столице, незадолго до того, как все случилось. Смышленый мальчишка, Бернал пристроил его на обучение в охотничью гильдию. Думаю, любой мужчина видит в своем сыне замену самому себе в будущем… С поправкой на то, что дух войны уже не витал в воздухе.
– А Сэт?
– Неудивительно, что он был крайне близок как с семьей, так и с самим ребенком. Если не второй отец, то любимый дядюшка, по меньшей мере. Не знаю, по каким причинам он не обзавелся семьей сам, возможно, думал, что все впереди. В молодости всегда кажется, что у тебя еще куча времени… Так или иначе ребенок лучшего друга был ему как родной.
Эдвин почувствовал себя неуютно, история явно не могла закончится ничем хорошим. Доктор прикрыл глаза.
– Ну а затем случилось то, что случилось. Вы вскользь упомянули тряску, произошедшую в деревне перед встречей с Лисом. Значит, видели, как поступают в таких случаях. Событие не такое уж редкое, но никому не пожелаешь столкнуться с таким потрясением. Особенно если источником становится собственное дитя.