Здесь повреждений было куда больше. То тут, то там с окон попадали цветы и личные вещи, ближайшая к нему ставня на окошке второго этажа повисла на одной петле. Глаз то и дело натыкался на мелкие повреждения, точно так же, как бывало после тряски, когда Мир впитывал последствия пробуждения очередного белоголового. Со всех сторон вновь послышались крики, вспыхивая очагами и тут же замолкая; казалось, они охватывают весь город.
Чуть дальше по улице стояла груженая телега, крайние ящики попадали на землю. В пыли, образуя яркий узор, валялись овощи и фрукты. Стоящий рядом пузатый торговец на вид был совершенно цел. Игнорируя валяющийся на земле товар, он, вытянув руки по швам и расставив в стороны короткие ноги, замер в нелепой позе. Мужчина не кричал, но его рот приоткрылся, а глаза были готовы выпасть из глазниц и покатиться навстречу покрытым дорожной пылью яблокам. Фрею показалось, что они встретились взглядами, но стало ясно, что торговцу на него совершенно наплевать. Мужчина смотрел чуть выше и куда-то вдаль, ровно ему за спину.
Трактирщик медленно повернулся в другую сторону. Пробежался глазами по ближайшему окружению: что-то было не так, но осознание все не приходило. Общий бедлам сохранялся и дальше по улице, группы людей мельтешили на периферии зрения, все они смотрели в одну сторону. Фрей поднял взгляд выше. Моргнул. Почувствовал, что его челюсть против воли тоже отпадает вниз. Нет, то было не пробуждение белоголового, не зря он уповал на свой опыт. То был его уход.
Фарот имел классическую радиальную структуру, напоминая этим Аргент, столицу. Почти в самом центре, на возвышении, в небо устремлялся главный замок, резиденция правителя Осфетида и сосредоточение фаротской власти. Его опоясывали богатые кварталы, которые равномерно расходились во все стороны, с высоты птичьего полета Фарот должен был представлять собой пусть не очень ровную, но окружность. Ее края были закрыты городской стеной, по мере приближения к которой кварталы если и не сильно беднели, то вмещали в себя уже не столь высокородный контингент. Лавка Фрея находилась не так далеко от восточных ворот; повернув голову обратно в сторону шокированного торговца, он легко мог разглядеть верхний край внешней стены. Но сейчас трактирщик смотрел в другую сторону, туда, где на фоне голубого неба должен был монументально выситься центр города, со шпилем главного замка в авангарде.
Теперь ничего этого там не было.
Сложенный, как и весь город, из светлого камня, замок в обычное время имел коническую форму, устремляясь прямо в небеса. Сейчас большая часть его отсутствовала. Верхние этажи были сбриты начисто, на их месте синела безмятежная пустота. Край замка начинался теперь значительно ниже, ближе к середине конуса, и представлял собой темнеющий срез, под большим углом уносящийся куда-то к земле. Словно замок был тортом, а огромный великан ножом срезал весь верх, небрежно, наискось рубанув лакомство. Не только края среза, но и вся его поверхность, чернели, контрастируя с белым камнем, точно невидимый нож заодно прижег свежую рану, образовав гигантскую обсидиановую горку.
Ее низ терялся за ближайшими зданиями, но по изгибу видимого среза Фрей понял, что это окружность, кратер. Край его пришелся ровно на центр города, прибрав себе большую часть замка и центральных районов. Если судить по наклону, то размеры его были абсолютно гигантскими, а эпицентр находился довольно далеко от замка, где-то между внешней стеной и центром. Была ли разрушена сама стена? И как много построек исчезло с лица земли? Даже по самым слабым прикидкам – тысячи. С десятками тысяч людей.
– Невозможно… – Фрей произнес слово одними губами.
Если его рассудок не помутился и он видел сейчас реальность, а не отблеск своего безумия, то перед его глазами простирался катаклизм, не происходивший в Мире сотни лет. Любой белоголовый, не выявленный во время тряски и не взятый под стражу, мог послужить причиной подобного, исчезнув из Мира и оставив вокруг себя черный кратер. Но то было невозможно по множеству причин.
Во-первых, это не происходило моментально, тряска не могла была единственной, ближе к концу они начинали происходить все чаще и сильнее. Невозможно представить, что церковники на пару с гвардейцами могли проморгать даже одну, самую первую. Чтобы довести до подобного, нужно было оставить белоголового прямо в городе, а многочисленные землетрясения должны были игнорироваться не только святошами, но и жителями города. Что звучало как бред сумасшедшего.
А во-вторых, размеры кратера были воистину монументальны. До впадины Годвина очень далеко, но Фрей ни в одной книге не читал о кратерах такого масштаба. В былые времена, когда выявление и отправка на рудник белоголовых не были поставлены на поток, могли пострадать целые деревни или небольшие города, даже так жертвы исчислялись сотнями, если не тысячами. Но прямо перед ним в небытие отправилась треть города или даже больше. Треть огромного города.