– Дорогая, – врач посмотрел на нее с нежностью, – ценю твою заботу, но сомневаюсь, что Иеремия мог выставить своих людей перед домом каждого аптекаря и травника в городе. А их, прошу заметить, не десятки, а сотни. Пока меня не будет, позаботьтесь о нашем общем друге.
Эдвин кивнул:
– Конечно.
– Еще недавно я бы мог послать помощника, – Гааз помрачнел, – хотя кто знает. Окажись он сейчас тут, то так же был бы втянут во все это. А я всегда желал ему только хорошего.
Лицо врача исказила тоска, Эдвин отвел взгляд. Ани, наоборот, посмотрела с удивлением:
– Точно, я помню. Мальчик-северянин с очень светлыми глазами. – Она внезапно смутилась. – Он приносил мне травы как-то раз.
– Уже не совсем мальчик, но да. Он, увы, уже не здесь. Это долгая история, лучше займемся делом. – Парацельс накинул на плечо сумку.
Солнце успело достигнуть своего пика. Эдвин прокручивал в голове события последних дней, ковырял ногтем между досками стола и старался не смотреть на Ани. Торговка так и сидела напротив, свет из круглого окна под потолком падал ей на угловатые плечи, подсветив непослушные вихры на затылке. Девушка увлеченно штопала кожаный жилет, в котором Эдвин неизменно наблюдал Сэта на протяжении всего путешествия. Увидев одежду вора после побоища, торговка недовольно цокнула языком, но Эдвин постарался доходчиво объяснить ей, что если для пропитанной кровью рубахи все кончено, то потерю жилета Сэт точно не одобрит. Конечно, у них есть знакомый врач, но лучше не рисковать…
И теперь, высунув кончик языка, Ани аккуратными стежками штопала тонкую кожу. Длинные пальцы сновали туда-сюда, словно играясь с иголкой. Юноша украдкой перевел взгляд выше. Словно почувствовав это, девушка подняла глаза. Чтобы не выдать смущения, он спросил первое, что пришло в голову:
– Лавка много теряет во время простоя?
– Достаточно, чтобы бы я пожелала твоему другу скорейшего выздоровления.
По тону, которым это было произнесено, он понял – Ани это мало волнует. Она просто констатировала факт. Торговка добавила:
– Но зато я увиделась с Парацельсом, впервые за долгое время. Я рада этому, несмотря на обстоятельства. Скорее интересно, как много теряешь ты?
– Что ты имеешь в виду? – Эдвин нахмурился.
– Ты рассказывал про своего отца, что он давно умер, я помню. Но также упоминал мать, свою родную деревню, свое ремесло. Все это осталось где-то там, – она махнула рукой в стену, – но ради чего?
– Ради чего?
– Ты сейчас очень далеко от родных земель. И планируешь отправиться еще дальше, насколько я поняла. С человеком, которого не так долго знаешь, тоже с твоих слов. Человеком, у которого на жилете порезы от ножа, которые я сейчас штопаю. И который без одежды выглядит так, будто прошел через преисподнюю. Должна быть веская причина, не так ли?
Мгновение он помедлил, потом запустил руку в карман. Металлический холод обжег пальцы, он вытащил предмет на свет, блеснуло золото. Эдвин положил медальон на доски стола.
– Вот причина.
Ани посмотрела на него, затем на медальон, снова на него. Протянула руку:
– Можно…?
– Нет! – Юноша подумал, что мог напугать ее, и повторил гораздо тише. – Нет, прости. Тебе лучше его не трогать.
Она послушно убрала руку, но взгляд не отвела:
– Очередная загадка от Эдвина Гертрана? Что такое с этой безделушкой?
– Это причина, по которой я сейчас здесь. Сэта, эээ, наняли, чтобы доставить этот медальон куда-то в столицу и даже дальше. Обязательным условием было, чтобы к украшению никто не прикасался голыми руками.
– Почему?
– Не думаю, что смогу доступно объяснить это, я и сам до конца не понял. Но на протяжении своего путешествия Сэт касался медальона только в перчатках. – Эдвин задумчиво почесал подбородок; казалось, он рассказывает о событиях, которые произошли годы назад, хотя не прошло даже месяца. – Когда наши пути пересеклись, так вышло, что я коснулся медальона. Это произошло случайно.
Торговка нахмурилась:
– И что теперь? Тот, кто нанял твоего друга, будет недоволен?
– Да. И это тоже. Кроме того, уж не знаю, в чем смысл этой безделушки, но теперь я иду к ней в придачу. Без моего присутствия все это не будет иметь смысла. Именно поэтому я тоже отправился в путь. И поэтому, пока он не попадет в нужные руки, медальон больше не стоит трогать никому, кроме меня. Как по описанной выше причине, так и потому, что это рунный металл.
– Что в этом необычного?
– Необработанный рунный металл.
Ани посмотрела на него скептически:
– Быть не может. Руны крайне ядовиты, посмотри на своего друга. Он еле выжил, получив свой порез, а ты машешь передо мной куском рун размером с ладонь. Якобы.