Эдвин постарался улыбнуться, но слова Сэта не давали ему покоя. Вор сурово посмотрел на лекаря:
– Оставь это. Объяснения произошедшему у меня пока нет, но если парень и правда что-то совершил в тот момент, то удивительно, как он еще жив.
– Конечно-конечно, – Гааз поднял ладони в успокаивающем жесте, – тогда не будем дальше тратить время? Юноша, пока мы занимаемся покупкой всего и вся, рекомендую отлучиться в уборную и снять повязку. Спустя почти три дня рана должна была в полной мере затянуться. Теперь бинты лишь тревожат рану, сползая на глаз, и привлекают лишнее внимание. Когда мы покинем город, я дополнительно осмотрю царапину, но, думаю, с ней все будет в порядке.
– Спасибо, – пробормотал Эдвин, все еще думая о своем.
Сэт уперся ладонями на стол, поднялся на ноги.
– Я пока прогуляюсь по окрестностям.
Юноша посмотрел на него с тревогой:
– Стоит ли?
– Я буду рядом, просто присмотрю за обстановкой в округе. И меня никто не увидит, нет нужды беспокоиться. Но если кольцо врагов вновь начнет сжиматься… Я увижу все. Будьте осторожны.
Развернувшись на каблуках, вор стремительно покинул таверну, лишь мелькнул кожаный жилет в дверях. Гааз доверительно наклонился вперед:
– Я тоже займусь делом. Ани, если тебя не затруднит…
Торговка под столом отсчитала ему нужное количество монет. Кивнув, целитель поднялся на ноги и вновь зашагал в сторону стойки. Эдвин остался с Ани вдвоем. Торговка наклонилась к нему:
– Ну?
– Что? – Он смешался от неожиданности.
– Насколько я успела узнать тебя, Эдвин Гертран, сейчас ты скажешь, как тебе жаль, что моя лавка сгорела. А после этого нам на голову рухнет небо или произойдет еще что-то похуже.
Эдвин смутился:
– Тогда не скажу. Но Сэт снова на ногах. Я верю, что теперь все будет в порядке.
– У вас обоих странное представление о порядке. – Девушка покачала головой. – И как-то многовато доверия к человеку, который постоянно приносит окружающим проблемы.
– Но ты все равно решила отправиться с нами.
Торговка возвела глаза к потолку:
– Не заставляй меня пожалеть об этом, Эдвин.
– Сделаю все, что в моих силах. – Он попытался улыбнуться.
– Для начала приведи себя в порядок. – Ани поднялась на ноги. – Стражники редко останавливают кого-либо на выезде из города, но в вашем с Сэтом случае могут сделать исключение.
Понимая, что у них не так много времени на болтовню, Эдвин спросил напоследок:
– Почему?
Торговка замерла.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты верно подметила: я, Сэт, мы оба пока лишь создаем проблемы. Сначала он ворвался в мою жизнь и полностью изменил ее, теперь я сделал то же самое с тобой и Парацельсом. Ты должна быть в ярости, но вместо этого готова отправиться с нами дальше. Ответь, почему? Только не говори, что ради денег, я все равно не поверю.
– Не стоит недооценивать ценность золотых монет, Эдвин. Ведь именно с их помощью я купила себе место в отряде.
– И все же?
– Возможно, – Ани закусила губу, – я стараюсь больше не цепляться за прошлое.
Ответ застал его врасплох, но торговка уже отвернулась и пошла к двери. Глядя ей вслед, Эдвин подпер кулаком подбородок. Эту же фразу сказал ей ночной визитер несколько дней назад. Было ли в ней больше смысла, чем выглядело со стороны? Он вздохнул. В Мире все еще было слишком много вещей, в которых он ничего не понимал.
Загорелый затылок торговки мелькнул в дверях напоследок. Эдвин почесал подбородок. Кто знает, возможно, той ночью, когда он следовал «зову сердца», речь шла вовсе не о треклятой кочерге.
Юноша окинул взглядом помещение. Парацельс все еще стоял у стойки, активно жестикулируя. Эдвин всмотрелся в лица людей за соседними столиками. Сэт был прав: несмотря на царящее в таверне оживление, в воздухе витала тревога. Умы людей явно занимала новость из Столичных земель. Сам он никогда там не бывал и даже не представлял, как выглядят Фарот, Аргент и подобные им города. Но даже устное описание трагедии заставляло его нутро трепетать.
Он вновь перевел взгляд в окно. Показалось или где-то в толпе мелькнул знакомый кожаный жилет? Эдвин поморщился, произошедшее не давало ему покоя. Даже то, что они за один взмах ресниц перенеслись на другой конец города, отошло на второй план. Да, это было невероятно и не укладывалось в голове, но почему он единственный, кто перенес это с таким трудом? С чем связана адская боль в висках и почему, как только он повалился лицом в землю, она сразу отступила?