– Это значит, что вы ответите на мои вопросы?
– Зависит от вопросов.
Он нагнулся под стойку, вытащил полупустую мутную бутылку и две рюмки – в его лапах они казались наперстками. Зубами вытянул пробку, разлил в обе жидкость цвета ржавчины.
– Не думаю, что я…
– Не хочешь, не пей. Но разговор над пустым столом – не разговор.
Сам он тоже к рюмке не притронулся, отставил бутылку в сторону и выжидающе уставился на нее. Если все «друзья» Морна – такие, неудивительно, что по коридорам замка он обычно прогуливается в одиночестве. Она снова откашлялась.
– Меня зовут Райя Гидеон. В столице я отвечаю за установку дипломатических связей и соблюдение сопутствующих договоренностей.
– Слышу. Много слов там, где можно обойтись парой. В больших замках любят такое.
– Могу сказать коротко. Руны.
Гигант даже приподнял брови. Обвел рукой помещение.
– Что я могу знать о рунах? То, что в этом месте их отродясь не было. Жжем свечи и греемся дровами.
– Не сомневаюсь. Но Морн ясно дал понять, что вы… Что ты можешь многое рассказать о тех рунах, которые добываются на фаротских рудниках, а затем отправляются в столицу. И этих рун стало удивительно мало. Поэтому я здесь.
– Многое, да не многое. – Фрей потер лысину. – Задергались, значит… С тощим уже виделась?
– С кем?
– Стомунд. По поводу рун ходят к нему.
Имя привратника в этом месте прозвучало, как ругательство у алтаря. Она сложила руки на груди.
– Сегодня утром. Было не слишком полезно.
– Да ну?
– По его словам, руны никуда не делись, проблема в рабочей силе. Юноши на рудниках мрут как мухи, причем не только по причине возраста. Не хватает людей, снижается добыча рун. На все божья воля. Все, что выше, – приблизительная цитата.
– Чепуха собачья.
– Согласна.
– Если на все божья воля, то что за бог обрекает детей на смерть? Церковь носится с клятым Годвином, как с курицей, которая срет золотом. Но на деле это дерьмо воняет не лучше обычного.
Райя поперхнулась. Только за эту фразу Фрея могли кинуть в темницу месяцев на восемь, чтобы научился уважать постулаты церкви. А обратно в таверну он бы вернулся без пары больших пальцев и мизинцев. Ведь чтобы возносить молитву, на каждой руке хватит и оставшихся трех.
– Смелое заявление. Тебе повезло, что я не переодетый священнослужитель.
Здоровяк аж чихнул от смеха.
– Сколько святош повидал, они скорей удавятся, чем допустят девку к своим секретам. Желают Мира, в котором все бабы в монастырях, а мужики дырку в голове пробили молитвой.
Против воли Райя улыбнулась. Она давно не общалась ни с кем, не используя витиеватый этикет, а ругалась лишь в своей голове. Фрей ей нравился, и мысленно она пересмотрела оценку выбора друзей Морном.
– Так что ты можешь сказать о Стомунде?
– Скучный и ограниченный. Считает числа, перекладывает бумажки. Но делает это так увлеченно, что к нему не подкопаться. Завалил тебя цифрами?
– Не сильно.
– Ну вот те, которыми завалил, проверь потом по бумажкам, все сойдется.
– У меня создалось такое же впечатление. Но меня смущают не цифры, а то, с каким спокойствием он о них говорит. Человек на его посту не может не знать: снижение поставок – неважно, по каким причинам – может сказаться на его карьере. А Стомунду как будто плевать, он даже не удивился моему вопросу.
Фрей потер костяшки пальцев о стойку. Затем вытянул один палец, второй, третий. Приложил их ко лбу в молитвенном жесте – у него это получилось с издевкой.
– На все воля божья, как было сказано. Стомунд – верующий.
– О чем ты? Сто процентов населения Симфареи верующие, и, – тут она вспомнила предыдущие слова великана и осеклась, – большинство населения Симфареи верующие и чтят постулаты церкви. При чем тут это?
– Да, верующие. Но большинство ходят помолиться за упокой пожилой матушки и прикладывают пальцы ко лбу, приветствуя святошу на улице, на этом все. Вера для людей, как телесное здоровье: всегда при тебе, но пока не припрет – внимания не обращаешь. А Стомунд – идейный верующий. Удивительное сочетание прагматичности и веры во всякую хрень. Чтит Годвина больше, чем свою женушку, ходит в церковь каждое утро. Тесно общается с Байроном… Ведь знаешь о Байроне?
– Глава церкви в Фароте. Дальний родственник Урбейна, последний оказывает ему посильную протекцию.
Фрей посмотрел на нее с уважением.
– Именно. К чему я веду? Если святоша скажет Стомунду, что нужно пройтись голышом по городской стене, ибо на то воля Годвина, – тощий это сделает. Или, как минимум, задумается. А в твоем случае… Уверен, кто-то из церкви нашептал ему, что на рудниках все творится по божьему замыслу. А как может простой человек противиться божьему замыслу? Никак. Вот он и не рыпается, ведь уверен, что тот же «замысел» защитит и его, и его карьеру.