– Что бы ни происходило на руднике, это началось почти год назад, а может и раньше. Но пока руны добывали в полном объеме – всем было плевать. К лету Организатор, с большой буквы, мог обнаглеть, почуять безнаказанность. Но сомневаюсь, слишком уж недальновидно и слишком многое стоит на кону. Значит, либо то, что он делает, перестало давать плоды, либо… Наоборот, все слишком хорошо. А значит, близится развязка, а на реакцию столицы ему стало наплевать.
Холодок пробежал по спине, и она добавила:
– Честно, не знаю, какой из вариантов мне меньше нравится.
Здоровяк прищурился.
– Котелок у тебя варит, а ответы, видимо, ждут на рудниках. Отправишься туда?
– Да, завтра утром.
– Скажу очевидное: поаккуратней там. Игла сам по себе опасен, типичный фанатик. Да и Пинкуса не стоит недооценивать. А уж тот, кто стоит над ними… Мой совет – пусти пыль в глаза. Сыграй дурочку, ведь в столице недовольны снижением количества рун, как же так. Сначала топни ножкой, потом, когда в ответ наплетут с три короба, мило улыбнись. Пусть решат, что проблема решена, столичная дурочка проглотила ложь.
Она горько улыбнулась.
– Это будет несложно, но вот как докопаться до истины, еще и не вызвав подозрений…
– Придумаешь что-нибудь. Я тебя не знаю, но Морн бы не послал на дело абы кого. Старик почему-то уверен в тебе. Осталось понять почему и использовать это.
– Мы общались перед моим отъездом. – Она помедлила. – Он попросил предоставить итоговый отчет сначала ему, минуя даже Вильгельма. Вряд ли он думает, что…
Фрей хохотнул.
– Вильгельм ворует сам у себя? У Вильгельма руки тоже по локоть в крови и дерьме, поверь мне, но он слишком хитер, и если бы затеял что-то подобное, то никто и не узнал бы. Но Морн никогда ничего не делает просто так, столь же хитер и изворотлив, как и много лет назад. Он видит, что тучи сгущаются, и не доверяет никому, все правильно.
– Сгущаются? – Райя встрепенулась. – О чем идет речь?
– Расслабься, девочка, над Симфареей тучи всегда были густы, просто иногда гуще, чем обычно. Только дураки не знают и не видят этого. Всякое дерьмо происходит на юге, да и на севере тоже. Церковь все чаще выражается громче, чем нужно. Добыча рун снижается повсеместно. Вильгельм намозолил всем глаза за долгие годы, но он все еще сила, с которой надо считаться. Ропот все громче, святоши недовольны тем, что не могут разбрасывать повсюду свое дерьмо и жечь ересь прямо на городских площадях. Правители городов не рады, что большая часть их денег утекает в столицу. У Вильгельма есть гвардия, но многие полки уже долгие годы расквартированы в других городах, лояльность могла и снизиться. А может и нет, всего лишь догадки.
Он взялся за рюмку на стойке и закончил:
– Морн для того и существует – видеть все это и не дать пузырю лопнуть. Пока он успешно с этим справлялся и раз он послал тебя ко мне… Будем верить, что он не ошибся.
На этих словах он наконец опрокинул жидкость в себя. Довольно выдохнул, выжидающе уставился на Райю. Она помедлила, но взялась за стопку. Зажмурилась и повторила жест; горючая жидкость проскочила в горло и растеклась по пищеводу. Она промокнула губы платочком.
– Во всяком случае, в одном он точно не ошибся. Напитки тут действительно хороши.
Глава 12. Рикард
Бум.
В руки как будто залили свинец.
Бум.
Пыль клубится перед лицом, залезает в нос, разъедает глаза, песок скрипит на зубах.
Бум.
Каждое движение отдается в спине ноющей болью.
Бум. Бум. Бум. Вновь и вновь.
Рик опустил молот и вытер пот со лба, размазав грязь по лицу. Мимо прошлепал Альбус, толкая перед собой телегу с камнями. Стук соседнего молота отозвался в ушах, Рик покосился на Тушу. Тот уже заносил инструмент для нового удара, мутная фигура за пыльной завесой. Злобный гигант с молотком и ребенок, который на дрожащих ногах катает тележку туда-сюда. Ну и бывший вор там, где воровать нечего. Команда мечты.
Ловчий не соврал про работу в тройках. В бараке теперь проживало пятнадцать человек, и пять групп юношей сейчас дробили камень в пыльной завесе. По всему тоннелю в породу были вбиты крепления для факелов, но пламя разгоняло тьму лишь условно – отойдешь на пять шагов и словно ныряешь в омут. Основной свет давали руны.