– Тебе надо подстричься.
Рик покосился на Вина, парень провел ладонью по своей бритой макушке.
– И не только тебе, всем новеньким. Пыль забивается в волосы, с ума сойдешь вытряхивать, даже помывка не спасет. – Он ткнул в сторону Долана. – Шутка ли, парень зашел в барак с огненной шевелюрой, а теперь телегу катит еще один северянин. Голова и так станет седой, рано или поздно, так лучше поздно, чем ходить с кучей пыли и песка на темечке.
Долан пробурчал что-то утвердительное. Рик уточнил:
– На обеде даже ножей нет, ножницы нужно просить?
– Никто и не даст ничего острого. Бреют в гарнизоне, группами, по несколько человек. Красивую стрижку не обещаю, просто заводят в здание и полируют макушку. После чего пару месяцев наслаждаешься жизнью, башку холодит сквозняком, зато пыльные патлы в глаза не лезут. Еще и редкий повод прогуляться куда-то, помимо туннелей. Рекомендую.
«Поход под конвоем в гарнизон – радость для каторжника?»
Они выбрались на поверхность. Долан докатил телегу до бочки, они с Ловчим развязали мешок, вывалили содержимое внутрь. Седые виски поднял с земли белый камешек, чиркнул на бочке отметку чуть выше середины. Вопросительно посмотрел на ближайшего гвардейца, тот кивнул. Юноши потянулись в сторону бараков, Долан почесал затылок:
– Помывка точно только раз в неделю? У меня песок уже в ушах, в ноздрях и в местах, о которых не говорят в приличном обществе. А прошло только три дня.
Ловчий хмыкнул:
– Не раз в неделю, а каждые шесть дней. И скажи спасибо, что бараков сейчас всего шесть, моемся поочередно. Боюсь представить, как выглядели смены, которые мылись раз в пару недель или реже. – Он повернулся к гвардейцу. – К слову об этом, раз до помывки три дня, к этому времени новеньких бы сводить на стрижку. Веллагер, могу я попросить…
Молодой мускулистый стражник с оспинами на щеках буркнул в ответ:
– Как всегда много болтаешь. Сколько, пятеро?
– Шестеро. Колышек тоже зарос.
Колышек в качестве подтверждения покивал и подергал себя за короткую челку. Гвардеец отворил калитку.
– Передам.
– Великолепно. – Ловчий посторонился, пропуская всех вперед. – Господа, званный ужин ждет нас.
– Не паясничай. – Веллагер ткнул пальцем в сторону столовой. – Идем, не задерживаемся.
Они двинулись вперед. Смена сегодня началась засветло, поэтому сейчас солнце уже клонилось к закату. Навстречу прошагал четвертый барак, юноши обменялись кивками и взмахами рук. Вин обронил в воздух:
– Когда нам поставят ночную смену, просто уроните мне на лицо булыжник из просева, хоть высплюсь.
– Ты и так высыпаешься, чего нельзя сказать о других. – Ловчий ткнул в него пальцем. – Через минуту после прихода в барак уже храпишь так, что руны в туннелях с потолка осыпаются.
Вин парировал:
– С удовольствием перестану храпеть, если ты вычистишь мои ноздри от этой чертовой пыли.
– А я о чем. – Долан шмыгнул носом. – Чертова пыль везде.
Они просочились внутрь помещения, расселись на скамейках. Рик подсел к Ловчему.
– Многих стражников знаешь по именам?
– Наверное, всех. Или почти всех, – хмыкнул Ловчий, – а что ты хотел? Ротация в составе стражи – это единственный шанс увидеть новые лица. Поэтому любой стражник сразу запоминается. Веллагер не плох. Бурчит себе под нос, но он не злобная сволочь, как некоторые. Просто делает свою работу. Думаю, вас погонят на стрижку завтра.
– И много тут злобных сволочей?
Парень пожал плечами.
– Бывает. И не только среди стражников. Но сейчас все вроде в порядке, вы нормальные ребята.
– Отрадно слышать.
– Нет, правда. Бывали случаи, когда новые парни не понимали, где оказались и какие тут правила. От такого страдает весь барак, и нужно тратить время на объяснения. – Он понизил голос. – Этот ваш здоровяк, Корин. Честно, с первой минуты решил, что с ним будут проблемы. Но после первого дня он стал удивительно молчалив. Что думаешь?
Пришла очередь Рика пожимать плечами. Он так же тихо ответил:
– Злобная скотина, но он устает, как и все остальные. Возможно, осознал, что возраст и сила в данном случае отнюдь не привилегия. Хотя сомневаюсь, с осознанием у него явные проблемы. И насчет «наш» – сильно сказано. Он попал в клетку последним и отнюдь не скрасил оставшиеся дни пути. Вышел тоже последним. Пинкус на пару с Иглой клещами вытащил из конвоира право взять пятого.