Из раздумий его вывел топот в коридоре, Пинкус практически влетел в дверь. Чуть не снес юношей с ног, уперся взглядом в Веллагера и с размаху саданул кулаком по столу. Комичности придавало то, что толстяк по какой-то причине вырядился в парадный костюм, и от каждого движения оборочки на рукавах и воротнике нелепо тряслись.
– Бардак! – Он быстрым шагом обогнул стол, навис над стражником – даже так Веллагер был с ним почти одного роста. – Что. Вы. Себе. Позволяете.
Каждое свое слово он сопровождал тычком пальца в грудь оппонента. Стражник выскользнул из-за стола, вытянулся по струнке.
– Произошло… Господин привратник, несчастный случай. Пятый барак, утренняя смена…
– Без вас знаю! Конечно, пятый! Конечно, утренняя. – Он выдохнул и вкрадчиво уточнил: – Зачем вы привезли их сюда?
Стражник непонимающе посмотрел на него.
– Срочно требовался врач и…
– Требовался врач, вы только посмотрите! Но, Веллагер, мне кажется, вы забыли мои четкие инструкции. До моего отдельного распоряжения юноши не должны покидать рабочую зону. Вы где-то услышали подобное распоряжение? Нет? Конечно, нет, проклятье! Ваше счастье, что девчонка еще не здесь! Но вы этого знать не могли! Как бы я выглядел, если бы под ноги столичной девке бросили калеку? А может быть, сразу и труп? Вы считаете, этого я желаю, отдавая приказы? Отвечайте!
– Никак нет, – выдавил Веллагер, – но в той ситуации поиск и ожидание врача могло…
– Поиск и ожидание, вот именно! Мне надоело, что по любому поводу по моему гарнизону таскается толпа работников, которые должны в этот момент – угадайте, что? Именно, работать! Работать! И никак иначе! Вы должны были послать за врачом, а не тащить истекающего кровью мальчишку сюда. – Внезапно он повернулся в центр комнаты и, набрав воздуха в грудь рявкнул: – А эти?! Я не вижу на них никаких повреждений? Вы видите? Я вижу только чертову пыль!
– Никак нет…
– Действительно, никак нет! В таком случае потрудитесь объяснить, что тут делают ЭТИ ЧЕРТОВЫ ЗДОРОВЫЕ РАБОТНИКИ?!
Веллагер вытер ладони о штаны.
– Господин привратник, их нужно было допросить касательно произошедшего. Из туннеля вывели работника с колотой раной, а нанесение увечий, как вы знаете, строжайше наказывается. Я не мог их отпустить до…
Пинкус прервал его взмахом руки. Гораздо тише прошипел:
– Допросить? И как успехи? Поведаете мне о причинах этого бардака?
– Так точно. По словам этих двоих, одному из новеньких уронили молот на ногу. Они говорят, что это произошло случайно, в момент…
Пинкус снова перебил, брови сошлись на переносице:
– Один из новеньких? Из пятого барака? Имя пострадавшего?
– Корин Абайра. Прибыл с последним конвоем несколько дней назад. – Веллагер попытался ободряюще улыбнуться. – Инцидент не должен сильно сказаться на уровне добычи в будущем. Если судить по возрасту пострадавшего, то его можно рассматривать лишь в качестве краткосрочной рабочей силы, очень краткосрочной. Посему смею заметить…
Он продолжал говорить, и суть сводилась к тому, что получит Туша молотом по голове прямо сегодня или же испарится через пару месяцев из Мира сам – разницы особой нет. Но Рик слушал краем уха и обратил все свое внимание на Пинкуса. Он много лет провел в одной комнате со своим отцом, в присутствии которого люди нередко бледнели, покрывались потом, начинали лепетать. Та же реакция наблюдалась у гостей Парацельса, хотя уже по другим причинам. Опыт был большой, но никогда еще Рикард не видел, чтобы люди бледнели так.
Светлая полоса прошла из-под растрепанных волос привратника, спустилась к шее и исчезла где-то под вторым или третьим подбородком, скрывшись в складках камзола. Затем Пинкус покраснел, как будто сейчас лопнет от натуги, а затем так же резко побледнел, словно не Туша, а он, привратник, потерял пинту крови. Веллагер какое-то время продолжал говорить, но, заметив перемены во внешности начальника, прервал себя на полуслове, озадаченно замер. Рот привратника раскрылся, сначала оттуда вырвался сиплых вздох, а затем Пинкус просто взревел:
– ЧЕРТ ВАС ДЕРИ! ПОСЛЕДНИЙ КОНВОЙ! – Голос его сорвался от натуги; привратник, давясь кашлем, продолжил тираду. – Я принимаю чертов последний конвой и набираю работников, кха! Вы не осознаете, кха-кха, важность… Ааааа!
Силы окончательно покинули толстяка, он плюхнулся на стул, зашелся кашлем пуще прежнего, стуча пухлыми кулаками по столу. Веллагер смотрел на него во все глаза, Рик скосил взгляд в сторону. Ловчий старался придать своему лицу непроницаемое выражение, но в глазах читалось удивление, а челюсть немного отвисла. Пинкус прокашлялся и куда более тихо с угрозой прошипел: