– Значит, по вашим словам, новоприбывший Корин Абайра валяется сейчас в лазарете с искалеченной ногой. И причина тому – несчастный случай? И сколько, по-вашему, этот Корин Айбара будет неспособен самостоятельно передвигаться?
– Затрудняюсь ответить, – помялся Веллагер, – возможно, несколько недель. Лекарь сможет сказать точнее.
«Точнее будет сказать, несколько месяцев. В глазах Веллагера, судя по реакции, Корин уже бесполезный труп. Но почему Пинкус так разволновался?»
Привратник тем временем снова открыл рот, чтобы заорать, но скосил глаза куда-то за спину Рику. Скрипнула дверь, раздалось новое покашливание, куда более интеллигентное:
– Кхе-кхе.
Рикарда обдало сквозняком, к столу проплыл священнослужитель Игла. Длинная белая мантия до пят – казалось, худая фигура и вправду не идет, а плывет по комнате, лишь складки одеяния шуршали от движения. В наступившей тишине Игла замер по левую руку от Пинкуса, и теперь надзиратели представляли собой еще более странную картину: смущенный, отводящий глаза Веллагер почти забился в угол, словно надеясь, что присутствующие забудут о его существовании. Бледный Пинкус, тяжело дыша, начал промокать лоб платочком. Тощий церковник с невозмутимым лицом обвел всех присутствующих взглядом, цокнул языком:
– Пинкус, судя по тому, что я вижу, вы уже в курсе ситуации?
Привратник пробурчал что-то утвердительное, рука с платочком продолжала бегать туда-сюда. Игле ответ и не требовался:
– Должен отметить, несколько минут назад я покинул лазарет. Мальчишка без сознания, врач ковыряется в его ноге. Можно было и не спрашивать, но на мой уточняющий вопрос о возможных сроках возвращения к потерпевшему двигательных функций врач отреагировал так, словно это неудачная шутка. Люблю ли я шутить, привратник?
Привратник вымученно покрутил головой из стороны в сторону. Рикард почувствовал нездоровое желание покинуть кабинет и вернуться обратно в барак. Игла впервые сказал при нем больше, чем пару слов, и голос священнослужителя… Будто подушечки пальцев подносят к плотной бумаге и резкими движениями оставляют мелкие порезы. Достаточно, чтобы причинить дискомфорт, но лишь в качестве прелюдии. А что будет дальше – неясно. Но в бледных глазах Иглы плескалось нечто, что Рику очень не понравилось.
– Известили ли вас о личности потерпевшего? Вижу, что известили. Думаю, вы разделяете мое мнение, привратник. Последний конвой, столь долгожданный, и такая неприятность…
Пинкус закивал головой, показывая, насколько он разделяет мнение Иглы, каким бы оно ни было. Рик разделял лишь одно мнение: что в руднике, а особенно в этом кабинете, происходит какое-то дерьмо, и он бы очень хотел держаться от него подальше. С одной стороны. А с другой, все инстинкты вопили, требовали разобраться, ухватить суть. Он сжал кулаки. Игла, словно услышав скрип ногтей о кожу, резко повернулся к Рику. Ощущение, точно дохлая рыба вперилась в тебя взглядом, и все-таки он не отвернулся, лишь сосредоточил взгляд где-то над плечом церковника. Мертвый взгляд перебежал на Ловчего, снова пауза. Так и не глядя на привратника, Игла добавил:
– К слову, карета уже на горизонте.
Пинкус ничего не ответил, лишь вновь сжал пухлые кулаки. Тишину нарушил скрипучий приказ:
– Веллагер. Сопроводите юношей в кабинеты номер четыре и двенадцать, выставьте охранение. Бережно сопроводите. В скором времени я планирую побеседовать с ними. С этого момента данный инцидент под моим полным контролем, и я запрещаю вам обсуждать его с кем-либо, как сейчас, так и в будущем. Если я узнаю об обратном, а я узнаю… Вы меня поняли?
Стражник кивнул, стараясь скрыть замешательство.
– После чего явитесь ко мне, тоже немного побеседуем. Столь неприятная ситуация – возможно, вам потребуется отдохнуть на должности в нейтральной зоне.
На это стражник все же открыл рот, но, встретившись взглядом с церковником, подавился возражениями. Подошел к юношам, рыкнул:
– Вы слышали. Пошли.
Прежде чем их вытолкали в коридор, Рик успел услышать начало фразы, обращенной к привратнику:
– Пинкус, вот что вы сделаете…
Дверь захлопнулась, отрезав концовку. Они замерли в замешательстве. Он поймал взгляд Ловчего, в глазах парня плескалось недоумение, которое Рик полностью разделял. Какого черта привратник чуть не потерял сознание в кабинете? Сначала гнев его был понятен, но стоило Веллагеру упомянуть, что в лазарете сейчас лежит Корин… Почему привратник так носится с Тушей? Сначала на пару с Иглой вытащил его из клетки, теперь это… Игла. О чем он, черт его дери, собрался лично беседовать с ними? Ответов на эти вопросы не было, но пока мысли проносились в голове, Веллагер взмахом подозвал стражника. Всучил ему Рика, буркнул: