– Что я имею в виду? Мальчик, если мы дойдем до столицы… Когда мы дойдем до столицы, не упади в обморок от переизбытка впечатлений. Ходит ли по городу хмурый мужик в длинном белом балахоне, раздражая всех и каждого, декламируя церковные постулаты?
Пришло время юноши посмотреть иронично.
– Большое спасибо за подробное описание, но я родился не вчера. Ты имеешь ввиду священнослужителей церкви Годвина? Конечно нет, до недавнего времени тут и гвардейцев многие ни разу не встречали. В башне стоит небольшой монумент, возле которого любой может помолиться. На этом церковное рвение в этих краях заканчивается, есть куда более насущные дела. То подкова у лошади отвалится, то крыша протечет…
– Чудесное описание деревенского быта, но любой святоша счел бы твои слова неуважением к постулатам.
– О чем это ты?
– По мнению любого церковника, нет более важного дела, чем молитвами пробить дырку во лбу. Все остальное подождет.
– Звучит как полная глупость. Молитвами на ужин не заработаешь. – Юноша осекся. – Или заработаешь?
Вор хмыкнул.
– Спорный вопрос. Но если бы для нас это было возможно, я бы одной рукой стучал по лбу, а другой доставал еду из кармана. Не переживай, мальчик, много молятся те, кто зарабатывает чужими руками.
– Тебе виднее. И какой теперь план?
Они успели приблизиться к Берегам еще немного: уже можно было различить отдельные дома, между ними сновали маленькие фигурки местных.
– Пока дойдем – окончательно стемнеет. План прост: разжиться едой и парой лошадей. Ты же умеешь ездить верхом?
– Лучше, чем плавать. Но к твоему плану много вопросов. Денег на еду нет, я молчу про лошадей. Впрочем, я уже упоминал это, все кони при деле. Даже хорошая монетка не заставит местных отдать лошадку. Две хороших монетки – тоже. И три.
– Получается, в твоей деревне ты ценишься меньше, чем захудалая кобыла. Кошелек Бернала опустел ровно на одну. И то не особо хорошую.
Юноша надулся. И от сравнения с кобылой, и от того, что Сэт назвал полновесную серебряную монету «не особо хорошей». Правда, когда впереди маячит сто тысяч золотом… Вор тем временем уточнил:
– Тебя узнают в деревне?
– Что?
– Если пройдешь по улице, зайдешь на постоялый двор, поздороваешься с кем-то. Они узнают в тебе парня из соседней деревни?
Эдвин задумался.
– Вряд ли. За пять лет я точно поменялся внешне. Друзей у меня там нет, хотя ничто не могло помешать трактирщику запомнить меня в тот наш визит. Как минимум, Вамос перекинулся с ним парой слов, но я стоял у него за спиной и молчал. Опять же, спустя столько лет…
– Хм. Едва ли сюда дошел слух, что тебя ищут в компании старого вора, но когда дойдет – любой вспомнит парочку, пришедшую в город на ночь глядя.
– Вспомнят в любом случае. – Эдвин почесал бровь. – Если такой слух дойдет, то любой местный словоохотливо выложит все о любом путнике. Не думаю, что тут часто бывают гости. В таких местах любой чих на виду.
– Тоже верно. Но план остается прежним.
– Ты довольно ловко перемещался по нашей мастерской. Не сможешь возникнуть прямо на спине кобылы, с мешком снеди на спине? Желательно сразу за пределами города, а я подожду тут.
Сэт то ли закашлялся, то ли засмеялся.
– До этого момента не замечал в тебе тяги к шуткам. Идем, а то будет жаль, если пропустишь веселье.
– Мы не так долго знакомы, но слово «веселье» из твоих уст меня только что напугало. – Эдвин нахмурился. – Что ты имеешь в виду?
– Нам нужна не одна кобыла, а две. И хороший запас еды, воды. Если удастся прихватить еще что-то полезное – не вижу смысла отказываться. Например, звонкие монеты. Могу ли я добыть все это, не попавшись никому на глаза? Может и могу. Но это займет кучу времени, вероятность успеха не так высока, а жители все равно всполошатся, обнаружив пропажу. Весть о двух путниках, прошедших через деревню, или о двух лошадях, похищенных непонятно кем, – разницы нет, о втором будут судачить даже громче. Бернал не дурак, любая подобная байка наведет его на наш след. Но мы не знаем, как скоро новости достигнут генеральских ушей – и достигнут ли. В любом случае мы будем уже далеко, удачи ему угадать направление.
Юноша вздохнул.
– Все еще не услышал ничего веселого.
– А веселье в том, что если нет смысла работать тайно, то не стоит отказывать себе в удовольствии вдоволь развлечься. «Мир летит в пропасть, не можешь устоять – ступай первым. В пропасть шагни смелым прыжком». – Сэт ухмыльнулся. – Много недель прошло с момента, как я последний раз пил пиво в таверне. Этим и займемся.