Трактирщик смешался, кто-то из мужиков подал голос:
– Тележка с дверьми, как у городских.
– Какое скромное, но верное описание! Все так, мы путешествуем между городами на специально оборудованной телеге. По прибытии куда-либо мы находим местечко, достаточно удобное, достаточно просторное. А потом… Ох, могу лишь позавидовать тому, кто никогда подобного не видал. Борт телеги откидывается – должен отметить, откидывается он не сзади, а сбоку, превращаясь в настоящую торговую лавку! Что внутрь не поместилось, раскладывается вокруг, женушка моя растягивает разноцветные гирлянды, настоящий праздник! А затем мы бойко продаем и, что уж скрывать, покупаем. Что одним без надобности, то в другом месте за хорошую монетку уйдет, верно говорю?
Никто не ответил, деревенские умы пытались осмыслить услышанное.
– Последней нашей остановкой был чудесный город Лордан, этот день я не забуду никогда! Слезы текли по моим глазам, когда стемнело и пришло время собираться, а люди все хватали с прилавка последнее, дети висели на бортах телеги, не хотели нас отпускать. Успешно распродав привезенное с севера и заполнив полки товарами местными, на следующее утро мы двинулись на юг, к вашим соседям. Верно говорю, сынок?
Эдвин встрепенулся, согласно покивал, мол, все так и было.
– Не ошибусь, если скажу, что зовутся они, эээ, Шепчущие дубы? Да, туда мы и направились. И вот, оставался всего день пути, а навстречу нам скачет кучка всадников! И не каких-то, а столичных! Кони резвые, доспехи блестят серебром, машут нам: кто вы, куда и откуда? Давненько я гвардейцев живьем не видывал, а уж в этих краях… Вывалил им все как на духу, говорю, добрые люди, торговец я. Были там, едем туда, такие дела. А они в ответ, тут попрошу вас подготовиться, непросто такое говорить…
Сэт, а точнее Бернард, озарил лоб молитвой. Эдвин, догадываясь, к чему ведет вор, повторил жест, придал лицу скорбное выражение.
– А поведал он мне, что тряска произошла в этих краях. А точнее, ровнехонько в Шепчущих дубах. У ваших соседей уродился белоголовый, храни их Годвин…
Челюсть у Могди отвисла пуще прежнего, мужики за столами переглянулись. Кто-то неуверенно прошептал:
– Брешет…
Но глаза уже широко открылись, пальцы сжались на кружках, спины сгорбились над столами. Слова Сэта были услышаны, обдуманы, приняты на веру. Немудрено, то было единственное правдивое зерно в куче лжи. В таверне повисла тишина, каждый подался вперед, стараясь не пропустить ни слова. Старый вор, не будь дураком, на самом интересном месте сменил тему, прокашлялся, с намеком посмотрел на трактирщика:
– Столько болтовни, да с долгой дороги… Не найдется ли у тебя, чем смочить горло, добрый человек?
– Верно говорит, Могди! Налей ему кружку с дороги! И парню тоже! – Один из мужиков, наиболее пьяный, хлопнул по скамье рядом с собой. – Идите сюда, что вы там жметесь. Коли ты такие вещи рассказываешь, так пусть всем слышно будет, отродясь такого в наших краях не было.
Окружающие согласно зашумели, народ потеснился. Сэт втиснулся по центру, Эдвин рядом с ним. Перед ними из ниоткуда возникла кружка с пенной шапкой и, что гораздо важнее, миска похлебки. Эдвин схватил ложку, огляделся кругом, но на него никто не смотрел, все уставились на Сэта. Юноша активно заработал ложкой, варево обжигало язык, но ничего вкуснее он в жизни не пробовал. Старый вор, наоборот, еду пока проигнорировал, словно и не бродил целый день по полям без крошки во рту. Вместо этого он отхлебнул пиво, важно обвел взглядом окружающих, убедился, что их внимание безраздельно принадлежит ему. Крякнул и продолжил рассказ:
– Так вот. Рассказал мне это военный, а я чуть с телеги не упал. Что это за новости такие? Точно ли, говорю, было такое? Он посмотрел на меня сочувственно – ясно стало, что не брешет. Да и не будет военный человек врать о таком. Распрощались с нами, а я как стоял на обочине, там и призадумался. Новости сами по себе грустные, страшные, да и толку теперь ехать в Дубы? Народу там не до торговли теперь явно, да и кто его разберет, безопасно ли после тряски там показываться. А то слышал всякое…
Он в печальном жесте скрестил руки на груди, и мужики вперились глазами в добротный кожаный жилет. Человек в таком жилете врать не будет, не бродяга какой-то. Тем временем Эдвин прикончил похлебку, пригубил пиво, облегченно откинулся к стенке. Теперь и в кандалы попасть не страшно… Хотя нет, страшно. Сэт справился как минимум с одним – накормил и напоил их обоих, а о деньгах пока и речи не зашло. Но что будет дальше…
– Женушка моя – просто золото. С ее-то мозгами… Покивала, подумала и говорит мне: а тут рядом деревня есть, не хуже Дубов, а может и лучше. Да, точно – лучше! Зовется Берега. Хлестнули лошадок, и в путь. Лишний день в пути, невелика разница. Но как ни гнал лошадей, засветло никак было не успеть. Рассудил так: жена подготовит ночлег в поле, нас вместе с охраной пять человек, все равно такой оравой на ночь глядя не разместимся. А мы с Нико к вам, место разведать, с добрыми людьми поболтать, новости услышать. К ночи вернемся, отоспимся, и к утру на площадь как штык!