Посему в этом смысле, как и во многих других, реальные потоки Космоса сдерживают мировоззрения и не позволяют им превратиться во всего лишь коллективные галлюцинации. Мировоззрения, как мы убедимся дальше, основываются на критериях достоверности, а эти критерии работают, потому что потоки реально существуют.
В.: Разве Фуко не связывают с крайним конструктивизмом?
К. У.: Да, он сначала двинулся в этом направлении, но только лишь для того, чтобы обнаружить, что оно тупиковое.
В.: В каком смысле?
К. У.: Если позиция конструктивизма излишне сильно выражена, она наносит самой себе поражение. Она говорит: все мировоззрения произвольны, вся истина относительна и исключительно обусловлена культурой, нет никаких универсальных истин. Однако сама по себе эта позиция заявляет о том, что она является универсально истинной. Она утверждает, что истина всех людей, за исключением моей, относительна, ибо моя истина абсолютно и универсально верна. Только я располагаю универсальной истиной, а вы все, бедные недоноски, относительны и ограничены культурой.
Это представляет собой перформативное противоречие, сокрытое во всех движениях постмодернистского крайнего мультикультурализма. И, как мы видим, их абсолютная истина оказывается весьма идеологизированной, весьма элитистской в худшем смысле этого термина. Фуко даже назвал свои ранние попытки двигаться в этом направлении «высокомерными» — заявление, которое большинство его американских последователей, к сожалению, проигнорировали.
Этот крайний конструктивизм на самом деле есть лишь форма постмодернистского нигилизма: в Космосе нет никакой истины, только лишь наблюдения, к которым люди насильно принуждают других людей. Этот нигилизм вглядывается в лицо Космоса и видит нескончаемую зеркальную аллею, которая в конечном счете не показывает ничего, кроме его собственной бесконечно отраженной эгоической неприглядности. И на сегодня это крупнейшее движение в американских университетах.
В.: Крайний конструктивизм. Стало быть, таков один из путей, по которому можно пойти в постсовременности.
К. У.: Да. Это сильная версия, которая является, пожалуй, слишком сильной и слишком конструктивистской.
Второй подход более умеренный — более умеренный конструктивизм, и самая распространенная его версия — теория развития и эволюции. В своих многочисленных и весьма разнообразных формах: Гегель, Маркс, Ницше, Хайдеггер, Гебсер, Пиаже, Белла, поздний Фуко, Хабермас.
Данный подход признает, что мир и мировоззрение не являются чем-то всецело предзаданным, а напротив — они развиваются с течением истории. А посему он просто исследует фактическую историю и развертывание этих мировоззрений — не как последовательности исключительно произвольных случайностей, а скорее как паттерн эволюции или развития, управляемый отчасти потоками самой эволюции.
В.: Управляемый двадцатью принципами.
К. У.: В моей конкретной версии концепции развития это так, но это касается именно моей версии.
Однако важный момент состоит в том, что во многих этих подходах, исследующих эволюцию или развитие, каждое последующее мировоззрение занимает место предыдущего из-за того, что становятся очевидны определенные ограничения, внутренне присущие более раннему мировоззрению. Это создает, скажем так, значительную долю беспорядка и хаоса, и система, если она не приходит к полному краху, избегает этого хаоса через эволюционное развитие к более высокоорганизованному паттерну. Эти новые и более высокие паттерны разрешают и растворяют более ранние проблемы, но затем привносят свои собственные актуальные проблемы и внутренние ограничения, которые невозможно разрешить на их собственном уровне, — именно такой единый процесс эволюции мы наблюдаем и в других сферах.
В.: Вы упомянули, что эти мировоззрения называются архаическими, магическими, мифическими, рациональными и экзистенциальными, причем есть вероятность, что появятся и еще более высокие стадии.
К. У.: Да, это один из способов обобщить данные стадии, но только очень приблизительно. Позднее, если хотите, мы можем обсудить конкретные подробности этих мировоззрений. Однако сейчас, как я уже сказал, я сопоставляю эти мировоззрения «разума» со способами производства «материи» на каждой из стадий человеческой эволюции. Стало быть, упомянутым вами мировоззрениям соответствуют в том же порядке: кормодобывающий, садоводческий, аграрный, индустриальный и информационный способы производства. Поэтому я часто буду их объединять в пары и называть мифически-аграрным или рационально-индустриальным и так далее, сознавая при этом, что существуют всевозможного рода их пересечения и гибриды (см. рис. 5.2).