7. Безумие думать, что злые не творят зла
Слова, вынесенные в заголовок, принадлежат императору (со 161 г. н.э.) Римской империи Марку Аврелию Антонину (121 — 180 гг. н.э.).
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
В напеве его и в песне,
Как солнечный луч чиста,
Звучала великая правда —
Возвышенная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Заставить биться умел.
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Полную чашу отравы
Преподнесли ему.
Сказали они: “Будь проклят!
Пей, осуши до дна...
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!”
А это в возрасте 17 — 18 лет написал мало кому известный тогда Иосиф Джугашвили. Из-за несовпадения понятийной адресации лексических форм разных языков и необходимости соблюдать поэтику стиха оригинала возможно некоторое уклонение от смысла, имевшегося в виду автором, в сторону субъективизма переводчиков, редакторов и заказчиков перевода. Но даже с поправкой на это обстоятельство из приведённых стихов ясно, что в 17 — 18 лет подавляющее большинство людей не обращаются к тематике, затронутой этим стихотворением. Став главой государства, в котором русский язык исторически является языком власти, языком объединения национальных культур, И.В.Сталин не прибегал к услугам переводчиков и выражал по-русски то, что считал необходимым донести до сознания народов СССР. И для понимания сущности “сталинизма” следует знать прежде всего то, к чему призывал людей И.В.Сталин, чтобы не ошибиться в анализе той эпохи.
И.В.Сталин:
«...Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой, как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию». — 1952 г., “Экономические проблемы социализма в СССР”. Кто не понимает слова «эксплуатация» в приведённом контексте, пусть поймет, что оно обозначает паразитизм одних “людей” на труде других и на будущих поколениях. Кроме того точно сказано: «должна была...», но не сказано: «ликвидировала эксплуатацию».
Как известно, теория и практика классовой борьбы неприемлема для концепции “гражданского общества”, “демократии”, “общечеловеческих ценностей”, “прав и свобод личности” и т.п. атрибутики Запада. На эту неприемлемость уже тогда И.В.Сталину указывали и, в частности, Г.Уэллс, сторонник доктрины “общечеловеческих ценностей”:
— “Большой корабль — это человечество, а не класс”. И.В.Сталин: “Вы, г-н Уэллс, исходите, как видно, из предпосылки, что все люди добры. А я не забываю, что имеется много злых людей. Я не верю в доброту буржуазии (...)” — 25 июля 1934 г.
Неприятие тезиса о всеобщей доброте людей и доктрины “общечеловеческих ценностей” ведёт к иным воззрениям на права и обязанности людей по отношению друг к другу. И.В.Сталин о правах и свободе личности:
— “Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного, который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода”, — из беседы с председателем газетного объединения Роем Говардом 1 марта 1936 г.
Как было показано ранее, высокий уровень социальной защищенности личности в обществе, включая гарантии экономических, т.е. созидательных и потребительских прав и свобод, требует управления, регулирования производственного продуктообмена макроэкономической системы, от которой общество получает продукцию.
Беседа с очередным западным соглядатаем содержит обсуждение вопроса о регулировании в народном хозяйстве как о средстве, позволяющем избежать экономической депрессии и внутрисоциальных неурядиц, ею вызываемых.
«И.В.Сталин спрашивает: “А деловые люди? Захотят ли они быть регулируемыми и подвергаться ограничениям?”