Первая: Основной вопрос философии, необходимой обществу, это вопрос о предсказуемости последствий действий власти и социальных групп, и каждого человека, дабы можно было избрать приемлемую стратегию развития общества. Любая философия, в которой ставится иной “основной вопрос”, подобна хорошо воспитанному говорящему попугаю, за учебу у которого слепцам приходится потом разплачиваться очень жестоко.
Вторая: “Политэкономия” марксизма не описывает никакой исторически реально существовавший или возможный способ хозяйствования. “Капитал” — это собрание фактов, утопленных в словоблудии и язвительной полемике с несогласными, но это даже не система бухгалтерского учёта, которая так или иначе необходима для хозяйствования. Графоманство ли “Капитал”, или предумышленная дезинформация, нагромождение вздора — это вопрос особый.
При наличии этих двух обстоятельств, оставшихся вне понимания тех, кто не имел (и не имеет) опыта государственного управления и хозяйствования, теория классовой борьбы при переходе к бесклассовому обществу, в котором нет эксплуатации, не более чем средство создания социальной базы массового движения. Это массовое движение было призвано уничтожить национальные управленческие “элиты”, дабы реальная власть сама собой упала в руки глобальной космополитичной антинациональной “элиты”. Поскольку марксизм не давал угнетенным стройной системы знаний, необходимой для полновластия, изключающего вмешательство космополитичных угнетателей в дела социалистического общества, то хозяевам глобальной “элиты” процесс порабощения России — в соответствии с доктриной “Второзакония-Исаии” — казался однонаправленным.
Предполагалось просто некоторое время поморочить народу головы “социализмом”, а потом перейти к наиболее рациональной с точки зрения хозяев РСДРП системе голосований типа той, что в США, достаточно хорошо в те времена скрывавшей безраздельную диктатуру иерархии посвящений в библейской цивилизации “элитарно”-невольничьего общественного строя: в ней при любом итоге выборов государственные должности занимают посвященные и ставленники посвященных, но разной партийной принадлежности.
Исторически реально этот сценарий был сорван, во-первых, Брестским миром, разрядившим нагнетание революционной ситуации в Европе. Её народы должны быть благодарны В.И.Ленину за то, что он, заключив Брестский мир, локализовал “чрезвычайку” (ВЧК) границами России. Иначе бы Европа познала в 1920-е гг. систему “социальной чистки” покруче, чем СС и гестапо. Народам России также следует быть благодарными Ленину за то, что он выразил словом и осмысленно отверг концепцию мировой перманентной революции — троцкизм. За 1917 г. ответственность несёт не Ленин, а режим Николая II, изменивший безопасный для России политический курс, проводившийся Александром III, и вследствие этого вляпавшийся в русско-японскую и первую мировую войны вопреки интересам России и прямому запрету на участие в войнах, высказанному Николаю-наследнику Александром III незадолго до его смерти. Политика режима Николая II сделала возможным приход к государственной власти в России ставленников антинационального глобального режима угнетения; руководство РСДРП только воспользовалось предоставленными ему ошибками царизма возможностями.
Во-вторых, национально-государственное течение в большевизме сложилось и стало исторической реальностью, противостоящей антинациональному марксизму-троцкизму, хотя по-прежнему продолжало пользоваться марксистским лексиконом, литературой и лозунгами. Хозяева партии доверили И.В.Сталину быть пастухом национал-большевистского течения. Они никогда не вспомнили бы ему ни концлагеря, созданные ещё при Ленине и Троцком, ни очень многое другое, о чём газеты никогда не писали, и о чём непосвященная толпа не догадывается по сию пору, если бы Сталин исполнил эту роль, как они предполагали. Хозяева РСДРП-КПСС клевещут на Сталина, дабы, вызвав предубеждение к нему, скрыть правду о той эпохе, и срывают на имени и памяти Сталина свою озлобленность на него за то, что они ошиблись в нём. Он тридцать лет изображал из себя очень благообразного “вождя” — т.е. авторитетного лидера “элиты” и кумира “черни”, в то время как в пустословие марксистского блудомыслия о социализме вносил смысл, несовместимый с концепцией “элитарно”-невольничьего общественного устройства, ради сохранения которой и был создан марксизм, являющийся по умолчанию светской модификацией Доктрины “Второзакония-Исаии”; а И.В.Сталину была доверена должность пастуха обеих общественно беззаботных и безответственных толп: “интеллигенции” и “простонародья” в национальной ветви марксистской идеологии. И внося в марксизм-талмудизм антимарксистский смысл учения об обществе справедливости, в котором нет места угнетению и паразитизму, будучи общепризнанным лидером партии, государства, народа, он лишал хозяев РСДРП пушечного мяса и рабочего быдла, чем срывал установление нового мирового порядка. В СССР вопреки сионо-интернацизму “интернационального” марксизма строилось общество справедливости; строилось через пень-колоду, пот, ошибки и вредительство, кровь, слезы, войны; здесь разрушался толпо-“элитаризм”. При этом толпо-“элитаризм” разрушался деятельностью марксистских ортодоксальных кадров, не знавших закулисных интриг, веривших Сталину-вождю, видевших общность слов, но не различавших смысла марксизма и сталинизма. Спорить со Сталиным было невозможно, поскольку, как видно из приведённых выдержек, он не пустословил по правилам деликатности и посвящений, а раздавливал смыслом слов. Г.Уэллс, Р.Говард, Стассен быстренько перешли к другим вопросам, не пытаясь убедить Сталина в доброте буржуазии и её ответственной заботе о благоденствии всех людей планеты.