— Ничего, потом посчитаемся.
— Стойте! — услышал я, когда мы подошли к вертолету, и Шура уже открыл дверь.
К нам шел Бхишма. Все в том же индийском наряде и сандалиях, не обращая никакого внимания на современное здание Центра и тот летательный аппарат, в который мы собирались сесть — он видит только меня.
Подошел, сложил руки, поклонился.
— Господин… Дмитрий, могу я сопровождать вас?
Смотрит также странно, как за чаем в монастыре.
— Что случилось? — спросил я.
— Когда я нашел вас, я увидел сияние возле ваших пальцев. Это знак, вы отмечены Господом Шивой. Братья не поверили мне. И я не смог ничего доказать, хотя вашего появления в храме, кажется, достаточно, чтобы в это поверить. Но я-то знаю. Я хочу следовать за вами.
— Хорошо, — кивнул я. — Но с одним условием.
— Я приму любые условия, — смотрит так, словно я мурти обожаемого божества, если не сам Натараджа.
— Снимите кольцо.
— Но это знак преданности Господу Шиве!
— Я его не отбираю. Просто снимите. Сами решите, что с ним делать.
Он попытался снять кольцо, но оно не поддалось.
— Дайте руку, — сказал я.
Он послушался, и я легко снял кольцо.
Бхишма огляделся с выражением человека, который долго спал, и вдруг проснулся в совершенно неожиданном месте.
— Центр Изменения Сознания, — прошептал он.
— Именно, — сказал я. — Сколько времени вы прожили в монастыре?
— Кажется… три года.
— Ну что? Летите с нами?
— Да, — твердо сказал он. — Только в Центре остались мои вещи. Вы подождете меня?
— Сколько это может занять времени?
— Не больше часа, — ответил за него Шивадаса.
Мы остались вдвоем возле вертолета.
— Почему вы мне помогаете? — спросил я.
— Давай на «ты», а?
— Без проблем.
— Знаешь, я же не просто так здесь живу. Да, конечно, дело выгодное, ферма большая и Вселенский Союз Бхактов Шивы доплачивает. Но и сама религия мне нравиться. Красиво. Огни, гирлянды из цветов, песни, танцы. И мрачновато иногда: черепа, погребальный пепел. Но тоже необычно. Православие-то наше надоело до смерти. Так что в Шиву я верю, может, не меньше их. А ты отмечен, факт. Уж не знаю, с какого бока ты нужен Господу и как с ним связан, но вы связаны — тут уж ничего не попишешь. Говорят, тебя в храме нашли? Прямо у ног мурти?
— Да.
— Ну вот. И биомодераторов у тебя нет. Как так может быть, чтобы человек был жив, а его биомодераторы умерли? Обычно наоборот бывает. Человек уж мертвее мертвого, обгорел весь или что еще случилось, а биомодераторы все пытаются что-то сделать.
— Вышли из строя. Я попал в аварию.
— Вот-вот. И очнулся в храме?
— Мне удалось бежать с гибнущего корабля.
— И кому еще удалось?
— Не знаю.
Я подумал о кровавой надписи «RAT» на стене отсека, им-то наверняка удалось. Только мне не стоит так явно намекать на линкор «Святая Екатерина».
— В общем, так, — резюмировал он, — наше дело тебе помощь оказывать, кормить, одевать и отвозить, куда скажешь.
Бхишма явился в той же индийской простыне (я в тайне надеялся на нормальную одежду). Новым в его облике была здоровая оранжевая сумка через плечо, украшенная красной «загогулиной». Знак «Ом» был окружен золотистым сиянием. По сравнению с грузом монах казался совсем щуплым и напоминал Дон Кихота, взвалившего на себя раненого Санчо Пансу. Я подумал, что такую колоритную личность (а заодно и его спутников) не заметит только самый ленивый сотрудник СБК.
Вертолет плавно поднялся в воздух, и зеленый склон горы рывком ушел вниз, меня слегка вжало в кресло. Под нами поплыли леса, разрезанные руслами горных речушек, и темные пятна плантаций чая.
В городе, надо заработать хоть немного денег. Задача не такая тривиальная. О приличной работе можно и не мечтать: без биомодераторов я не смогу управлять простейшим устройством, к тому же на приличную не возьмут, не проверив данные. А значит, работа должна быть самая простая: грузить, таскать, дрова рубить. Если здесь не все механизировано. Деньги пусть идут на счет к Бхишме. Если он у него есть.
— Бхишма, — позвал я.
Он повернул ко мне голову.
— Я слышал, монахи перед отречением от мира передают счета в распоряжение Церкви, — сказал я. — Это так?
— Не совсем. По закону о защите свободы личности, должен остаться страховочный счет, чтобы человек мог без проблем вернуться. Но он маленький.
— Понятно. У тебя он есть?
— Конечно. И он в вашем распоряжении.
— Спасибо, — поблагодарил я, не уточняя, что собираюсь перечислять туда деньги, а не снимать.