— Я запирать не буду, естественно, — улыбнулся Ройтман. — Остальные комнаты запираются с восьми вечера до восьми утра. Так что ночами гулять здесь не принято. Но ко мне заходи, чаю попьем.
— А что днем здесь можно ходить по всему блоку? — поразился я.
— Конечно. Это же блок «А», а не «F».
— Курорт, — сказал я.
— Для местного избалованного населения и это не курорт. Ну, все, спокойной ночи.
Утро я провел в приятной компании трех психологов блока «А3», завтракая с ними за одним столом в общем обеденном зале.
Тогда меня вызвал Данин.
— Анри, вы где?
— Как где, государь? У Евгения Львовича.
— У Ройтмана?
— Да, Психологический Центр, блок «А3», ем тюремную яичницу.
— Приятного аппетита. Что он вам прописал?
— Коррекцию акцентуации личности.
— Угу. И сколько это займет?
— Трое суток.
— По-божески. На четвертые вы мне нужны на орбите.
— Да, государь.
Я изложил Ройтману содержание разговора.
— Делаешь успехи, — сказал он. — Ни одной дерзости за минуту.
Даниил Андреевич Данин
Прощание
Утром со мной связался Герман.
— Государь, мы нашли убийцу Страдина.
— Допросили? Это точно он?
— Да, без сомнения. Но, похоже, у него проблемы с психическим здоровьем. Он говорит очень странные вещи.
— Покажите специалистам. Материалы допросов — мне.
— Да, конечно.
— Кто он?
— Из нашего ведомства. Эдуард Ветлицкий. Недавно уволен.
— Почему?
— По Делу Хазаровского. Это его человек. Личный шпион в СБК.
— Покушение на меня тоже его рук дело?
— Видимо нет.
— Хорошо, спасибо, работайте.
Материалы допросов пришли ко мне на перстень через десять минут. Признаться, они удивили меня куда меньше, чем Германа Марковича.
В особняке Анастасии Павловны окна плотно закрыты, работают кондиционеры. На улице душно и влажно, близится сезон ураганов.
Против обыкновения она встречает меня в дверях.
— Как ты вовремя, Даня! Я и сама хотела тебя позвать. Ты сегодня вечером не занят?
— Не фатально занят, — говорю я.
Она кивнула.
— Я ухожу в храм.
Это должно было случиться, это неумолимо приближалось, но все равно, как гром среди ясного неба. Я уже не могу говорить о том, зачем пришел сюда.
— Я и так задержалась, — сказала она. — Пора было уже на прошлой неделе. Я ждала только тебя. Ну, ты меня проводишь?
— Анастасия Павловна, вы уверены, что храм необходим?
— Прости старухе ее легковерие. Я боюсь исчезнуть. Религия метаморфов дает надежду. Даня, ты уже понял, что у нас новая религия?
— Да. Теосизм-метаморфизм, — я усмехнулся. — Вы же говорили, что храм убивает то существо, которое рождается в нас.
— Может быть и так, это мое предположение. Возможно, этого монстра стоит убить. А вдруг храм выпускает его на свободу?
— И где они?
— Тебе не кажется, что на планете многовато цертисов?
— Кажется. На Дарте еще больше.
— Вот именно, — заметила она.
Я вспомнил о детях Дарта, которым в образе цертисов являлись их родители. Впрочем, в прежние времена детям являлась и богоматерь.
— У метаморфов есть представление о трех преображениях, — сказала императрица. — Первое то, что мы называем заражением Т-синдромом и его ранними проявлениями: сила, могущество, способность подчинять людей и иногда дар предвидения. Это открытие низших чакр. Второе преображение — открытие высших чакр. Для этого нужен либо цертис, либо обмен кровью в храме с тем, у кого верхние чакры уже открыты. Есть люди, способные сами пройти второе преображение, но это редкость. Если второго преображения не произошло, то Т-синдром оканчивается исчезновением. Третье преображение происходит в храме, и оно же называется уходом. Человек становится цертисом. Так они говорят.
— Вы в это верите, Анастасия Павловна?
— Мне хотелось бы верить.
— А что будет, если не пойти в храм? — спросил я.
Она пожала плечами.
— Не знаю. Боюсь, что никто не знает. Даня, я думаю, ты уйдешь не сразу после меня. У тебя еще будет время… Если все случится так, как они говорят, я приду к тебе. Тогда обещай мне, что ты дашь людям выбор. Пусть любой, кто захочет уйти, сможет ввести себе код, чтобы начать преображение, стар он или просто устал и более не видит смысла жить человеком. Пусть станет цертисом.
— Хорошо, обещаю, — сказал я.
По договору с метаморфами я должен был освободить арестованных членов Огненного Братства и открыть храм в Кириополе. Первое условие я выполнил сразу, со вторым медлил до зимы. Но все же открыл: храма на Ихтусе катастрофически не хватало. Так что теперь нет необходимости лететь в пустыню.