Попытался установить связь и дотянуться до информационного поля. Кольцо не отвечало, зато я почувствовал дуновение Вселенной. Теперь я мог лучше отследить свои ощущения. Снизу вверх, по позвоночнику поднималось тепло, и сразу за ним шел холод, растекаясь по телу, словно жидкий азот. У кончиков пальцев вспыхнуло слабое свечение. Сначала красное, потом бледнее и бледнее. Наконец, в нем появился голубоватый оттенок. Я понял, что еще мгновение, и сожгу Юлин прибор.
Молниеносно сорвал кольцо. Посмотрел — цело. Рука еле заметно дрожит.
— Извини Юлия, — я старался говорить, как можно спокойнее. — Ничего не получается.
По-моему, она все заметила. Но виду не подала. Опустила глаза и отхлебнула еще чуть-чуть кофе.
— Что ж, тогда будем надеяться, что биомодераторов нет. В конце концов, можно проверить экспериментально. Сейчас будешь выяснять группу крови твоего «бхакта» или дождешься утра?
— Дождусь, — улыбнулся я. — Если позволишь остаться.
Мы как-то незаметно перешли на «ты».
— Еще как позволю! — сказала она.
Поднялась с места, подошла, склонилась надо мною. Тонкие пальчики нашли пуговицу моей рубашки, она покорно выскользнула из петли. Узкие ладони собрали ткань и раздвинули на груди, губы коснулись кожи над ключицей.
— Я давно не видела такого красивого мужчины, — прошептала она.
— В наше время красотой никого не удивишь, — заметил я.
И занялся ее сложным нарядом. Она попыталась помочь, но я взял ее руки за запястья и поцеловал, потом развел в стороны.
— Сам справлюсь.
Когда ее атласная блуза упала мне под ноги, и мои пальцы скользнули к застежке брюк, из ладоней уже рвался оранжевый огонь. Но ткань осталась цела. Эта штука жжется не во всех частях спектра.
Новое имя
Я встал на рассвете, подошел к окну.
Высоко в небе плывут подсвеченные солнцем облака. Как золотые рыбки. Стекло приятно холодит ладонь. Между пальцев — сиреневое свечение. Тихое, спокойное, не опасное.
Я подумал о Бхишме. Проблема биомодераторов оставалась. Надо бы с ним связаться. Свинство будить человека такую рань, но у них, кажется, в пять пуджа. Если мой личный бхакт еще не забил на воспевание бога Шивы — сейчас наверняка сидит на коврике в позе лотоса и читает мантры.
По позвоночнику поднимается тепло, сияние возле пальцев стало ярко-синим, руки похолодели. В голове возникла картинка, яркая и объемная, словно транслируемая устройством связи. Бхишма в своем гостиничном номере, который снимал для меня, зажигает курительные палочки перед скульптурой Шивы Натараджи, водруженной на тумбочку. Одет в оранжевую простыню и сандалии. Что-то поет на санскрите, отходит, простирается ниц.
Такое впечатление, что биомодераторы проснулись, и я смотрю фильм. Взглянул на руку: устройства связи нет, да и не может быть, вчера я вернул его Юле. Зато ладонь окутывает синий огонь.
Бхишма поднялся на ноги, прошептал «намашивайя» и двинулся к двери. Я совершенно четко понял, что его номер под нами, на четвертом этаже. Куда это он?
Он вышел в коридор, как был, в дхоти и сандалиях. Подошел к лифту. Двери разъехались в стороны, и он шагнул внутрь. Я видел его со стороны, и одновременно смотрел его глазами. В зеркале на стене лифта — отражение высокого молодого человека со странным выражением лица. Как во время экстатического танца.
Лифт остановился, и Бхишма ступил на этаж. На губах играла блаженная улыбка.
Подошел к двери номера, коснулся рукой звонка. У меня нет устройства связи, чтобы узнать параметры гостя, которые он соблаговолит открыть. Так что я слышал только музыку из прихожей. Но мне и не нужно никаких параметров.
Открыл дверь. В синем свечении возле пальцев забились желтые сполохи.
— Доброе утро, Бхишма.
Он посмотрел на меня с тем же молитвенным выражением.
— Вы звали меня, господин?
— Заходи.
Я не мог сказать ни «да», ни «нет». Возможно, звал.
Вошли в гостиную.
— Садись, — сказал я. — Бхишма, какая у тебя группа крови?
— Первая, — удивленно ответил он.
— Отлично. Резус положительный?
— Да.
— Совсем хорошо.
Он посмотрел вопросительно, но ничем более не выказал ни удивления, ни беспокойства.
— Мне нужна твоя кровь, — просто сказал я.
В его глазах восторг смешался со страхом.
— Я рад умереть для вас!
Я усмехнулся:
— Что ты вообразил? Не вся. Стакана хватит. Возможно, шприца. Нужны твои биомодераторы.
И с удивлением увидел разочарование в его взгляде.