Мы сделали круг почета над казино и еще успели увидеть нашего знакомца, закуривающего и тут же бросающего сигарету перед входом во «Дворец Локи». Шпион тоже отправился на стоянку.
Не догонишь! Мы прибавили скорости, и скоро затерялись в рое таких же сияющих элипсоидов.
— Здесь есть еще одно неплохое казино, — заметила Юля.
В заведении под названием «Волшебный котел» мы добрали недостающую сумму и отправились ужинать в ресторан Тессианской кухни «Мулен де Виалет». Я затруднился с переводом: то ли «фиолетовая мельница», то ли «мельница Виалетты»?
— Мельница Аннибала Виалета, — пояснила Юля. — Это хозяин.
Мельница действительно имелась, причем сиреневая. Это сооружение вращало на крыше лопастями из цветного стекла, сверкающими разноцветными лампочками.
Ресторан был окружен садом, обнесенным железной оградой в старинном стиле. Над аркой входа сияла фиолетовая же надпись с названием заведения. В саду, под навесом, стояли столики. Был и основной зал под крышей с мельницей, но мы решили остановиться здесь.
Сумерки, дует теплый ветер. На столиках горят свечи. Пламя слабо колеблется, отражаясь в лужицах парафина. Звучит негромкая музыка. Подают местное вино.
Я беру руки Юлии в свои, поочередно целую пальцы. Она улыбается. Берет бокал, смотрит сквозь него на пламя свечи. Вино краснее сердолика.
Приносят острый салат с крабами. Огромный шницель, мягкий и сочный. Бутылка подходит к концу. Я стремительно пьянею.
Ее улыбка плывет перед глазами, лицо вписывается в рисунок созвездий. Замечаю оранжевое сияние возле пальцев, привлекаю ее к себе, целую.
Меня, словно ударило в спину струей холода. Я почувствовал чей-то взгляд и мгновенно протрезвел.
Обернулся.
За соседним столом сидит широкоплечий грузный мужчина. Свеча потушена, но я догадался, кто это. Герман Маркович Митте. Генерал Службы Безопасности Кратоса и друг моего отца.
Я аккуратно отстранил Юлю, губы коснулись ее руки.
— Прости. Похоже, мне предстоит серьезный разговор.
Встаю и иду к его столу. Слегка презрительный изгиб губ, маленькие глазки на широком лице. Я не ошибся.
Сажусь напротив.
— Что же вы в темноте, Ваше Превосходительство. По мою душу?
— По твою. Не хами, — угрюмо говорит он. — Как ты выжил?
— Милостью бога Шивы, — усмехаюсь я.
— Не хами. Твое положение более чем серьезно.
— Догадываюсь, Герман Маркович.
— Насколько?
— Давайте без обиняков, Ваше Превосходительство. Я не виновен. Не думаю, что для вас это тайна. А, значит, у кого-то на меня зуб. У кого? У кого настолько высокопоставленного, что он мог организовать мой расстрел?
Он повертел в руках вилку, буркнул:
— Ни о чем ты не догадываешься.
— Так просветите, Герман Маркович. Вы же хотели этого разговора. У вас же наверняка здесь полк СБКшников, которые явятся по сигналу вашего устройства связи. Ведь так?
— Я хотел дать тебе шанс, Даня. У тебя Т-синдром.
Я приподнял брови:
— Это еще что?
А в памяти тут всплыла таинственная «Т-проблема».
— Болезнь. Нечто вроде одержимости. Как-то связана с деятельностью цертисов. Точнее никто не знает — одни предположения. Человек на короткое время обретает паранормальные способности. Видит ближайшее будущее, рукой плавит камень, подносы серебряные уродует, — он ухмыльнулся. — К сожалению, это ненадолго. Сгоришь меньше, чем за год. Еще более прискорбно, что успеешь натворить дел. Помнишь орбиту Скита?
Я кивнул.
— Это была агрессия таких же, как ты. Дарт — тоже ваших рук дело.
В памяти всплыло «Проблема Дарта».
— Герман Маркович, я впервые увидел цертиса на орбите Скита. Через полторы недели после ареста! — сказал я. — Он прятался за нашим кораблем от имперского линкора и исчез, когда мы прошли гипер.
— Ты уверен? Цертисы способны принимать различные формы. Взгляни на свои руки!
Возле пальцев горело синеватое пламя. Я даже не успел отследить, когда оно зажглось.
— Ну, что дальше? — спросил я.
— Я могу дать тебе возможность сохранить честь. Обвинения на людей с Т-синдромом возводятся для того, чтобы придать казни видимость законности. Обвинения будут сняты, если ты сделаешь все сам.
— Пулю в висок? — спросил я.
— Пуля тебя не возьмет. Возьми аннигилятор.
— Я не цертис, — усмехнулся я.
— Ты так думаешь?
Я вспомнил Иглы Тракля в руках гвардейцев, которые собирались меня расстреливать. Все вроде бы вставало на свои места. Все или не все?