Положа руку на сердце, орден Лео дали в основном не за переплаты налогов, а за подъем экономики нескольких регионов Дарта, в основном, речь шла о городах Андерсон и Ойне, когда-то процветавших, но практически покинутых из-за выработки близлежащих месторождений. Хазаровский месторождения купил, применил новые технологии, и оказалось, что там еще есть что копать. И еще как есть! Города расцвели.
Леонид Аркадьевич надел звезду на судебное заседание, но проходил с ней один день, поскольку это признали давлением на суд. И ему пришлось отдать орден на хранение Жанне де Вилетт, которая, кстати, его и привезла. В тюрьме даже золотой крест непозволителен.
После приговора звезду отобрали, и Страдин торжественно вручил ее главному конкуренту Лео вместе с контрольным пакетом акций месторождений Андерсена и Ойне. Будь моя воля — сделал бы рокировку. Только не хочется обесценивать награду. Орден «За заслуги перед отечеством» — не переходящее красное знамя.
Кроме месторождений и заводов Дарта и банка «Лаймес», транспланетарная империя Хазаровского включала в себя виноградники, фармацевтические фирмы и телеканалы Тессы, а также научные центры Кратоса. Страдинскому суду показалось, что и здесь не все, слава богу.
На Тессе Хазаровский был зарегистрирован как винодел. Он объяснил, что там это самая почетная профессия, а его обвинили в незаконном использовании налоговых льгот и уклонении от налогов на телевидение и фармацевтику.
Иногда, я вообще переставал понимать логику обвинения. Например, в качестве доказательств по одному из обвинений приводились документы, которые его опровергали. Глазам я, понятно, не поверил. Три раза перечитал!
С датами был полный кавардак. В качестве доказательства умысла на совершение преступления приводились документы, написанные через несколько лет после его совершения, а к срокам давности суд и вовсе отнесся творчески, где-то трактуя их против обвиняемого, а где-то и просто игнорируя.
Законы, отягчающие наказание, только так имели обратную силу. В начале этой эпопеи Страдин еще не ленился получать угодные ему разъяснения Верховного Суда, но к концу совсем перестал стесняться.
На реальные обвинения в приговоре приходилось процентов двадцать. Я читал и думал: «А, ну, это было, конечно». Просто потому, что знаю распространенную практику. В деле не были доказаны даже эти эпизоды. Ложка меда в бочке дегтя. Такое количество окружающей лжи способно обесценить и правду.
Похоже, Страдину надо было накидать побольше обвинений только для того, чтобы затянуть дело и подольше продержать соперника взаперти. За ненасильственные экономические преступления при всем желании надолго не посадишь, а предъявить Хазаровскому что-то более серьезное было, видимо, совсем нереально.
При наличии допросных колец, практически невозможно обвинить человека в том, что он не делал. Зато можно по-разному трактовать одни и те же факты.
Эпизоды с покупкой месторождений Дарта я отнес к 20 %. Мухлеж там, видимо, был. Но с мошенничеством все равно погорячились. Скорее, неисполнение взятых на себя обязательств перед казной. Но смотрелось неприятно. Я даже подумал, что Страдин не так уж плох. Однако эпизоды были пятнадцатилетней давности. Все сроки прошли! И вот здесь был уже мухлеж власти. По городу Ойне срок давности посчитали так, что я схватился за голову: не со дня покупки, а со дня последнего срока платежа государству, который был пятью годами позже. По Андерсену не смогли и этого: срок давности прошел, как ни считай.
Я понимал власти: подобная подтасовка была им просто необходима, поскольку остальные обвинения не стоили выеденного яйца.
Выводы напрашивались следующие:
Психологический Центр Хазаровскому не помешает (за 20 %);
Он не помешает также еще половине бизнесменов Дарта (за то же самое);
Весь состав суда можно смело отправлять туда же за вопиющую недобросовестность.
До изучения приговора я склонен был верить обвинениям, и придерживался вполне обывательского взгляда: «Ну, проворовался человек». После мое отношение к Леониду Аркадьевичу кардинально изменилось, причем, что самое удивительное, в лучшую сторону.
«Осуждение Хазаровского есть показатель силы государства, — сказал Владимир Страдин. — Если человек совершил преступление, он должен за это ответить, кто бы он ни был». Правильная, в общем-то, фраза. Но после чтения материалов дела, дяде Вове хотелось рассмеяться в лицо!
Разобравшись со степенью честности Леонида Аркадьевича, я занялся вопросом менее праздным и более актуальным: Т-синдром. Я, наконец, скачал подробную биографию Федора Тракля.