— Сейчас, малец, обожди, — дед Максим, кряхтя, поднялся с лавки и зашел в дом. Через минуту он вышел с рулеткой и разложил ее на земле, — Не смотри вниз, шагай.
Я сделал два шага, потом еще два, потом еще два. Дед Максим светил фонариком на рулетку. Наконец, он почесал затылок и свернул рулетку. Затем он дал мне небольшой рюкзачок.
— Повезло. Метр — это ровно два твоих шага. Иди буди своего друга и ищите дальше.
— А что в сумке?
— Если что-то пойдет не так, там есть сигнальный пистолет. Я его купил в прошлом году, вот и пригодился. Наводишь наверх и жмешь на спусковой крючок. Я буду следить за небом, если увижу фейерверк, пойму, что нужна помощь и начну всех будить. На людей не наводи, можешь убить или поранить. Еще там бумага, карандаши, сухой паек, мелочевка в общем. Судя по твоим глазам, ты напал на какой-то след. Пусть будет.
— Спасибо, Максим Михалыч! — шепнул я, нацепил рюкзак и побежал за Вовкой. Темные улицы пугали, но я несся со скоростью метеорита и был уверен, что ни один призрак за мной не угонится.
Добежав до участка лучшего друга, я перелез через забор и подошел к его окну. Хорошо, что, как и у меня, оно было на первом этаже. Вовка, конечно, спал. Пришлось тихонечко постучать. Ответа не было. Я постучал сильнее и стекло, которое и так держалось на честном слове, просто выпало из рамы. Я зажмурился, ожидая услышать грохот, но раздался лишь приглушенный хлоп. Я вспомнил, что рядом с кроватью в той комнате лежал толстенный пушистый ковер. Видимо, стекло упало плашмя и не разбилось. Аттракцион невиданного везения продолжался. Просунув руку в образовавшуюся щель, я дернул щеколду и раскрыл окно.
Оперевшись о холодный подоконник, я перемахнул ноги и аккуратно наступил на ковер так, чтобы не задеть стекло. Отложив его к стене, чтобы никто не поранился, я подошел к Вовке и зажал ему рот ладонью, чтобы спросонья он не перебудил весь дом. Легонько потрепав его по щеке и не добившись результата, я ущипнул его за руку. Вовкины глаза широко распахнулись, он что-то промычал, взмахнул рукой и ударил мне по носу. Морщась от боли, я приложил палец к губам и схватился за нос, из которого закапала кровь. Вовка тряхнул головой, понял, что я — это я и виновато кивнул, извиняясь за невольно нанесенную травму.
Все еще зажимая нос, я жестами показал ему, чтобы он оделся, затем на окно и начал вылезать. Тот с удивлением посмотрел на отсутствующее в одной из рам стекло, но ничего не спросил. Через пару минут он тоже вылез из окна, и мы отошли к забору. Там-то он на меня и накинулся.
— Ты что творишь, совсем сдурел? Зачем ты вынес окно? Зачем меня разбудил? Если мы хотим завтра искать, нам нужно выспаться.
— С окном случайно получилось, — примирительно поднял руки я, — к тому же, будем считать, что за окно ты мне уже отомстил.
— Извини, — буркнул он, — Я спал еще.
— Да ничего, я сам виноват, просто не подумал, как тебя правильно разбудить.
— Так зачем пришел-то?
— Сказать, что мы с тобой два идиота. Мы вообще все делали не так. Скорее всего Машка пропала в ночь нашей вылазки, а мы до сих пор не проверили, что это был за третий дом.
— Мы же всем сказали проверять заброшенные дома, — нахмурился Вовка. Было видно, что он еще не до конца проснулся, — К тому же, как мы можем его проверить, мы же не знаем, где он?
— Это легко! Она же сказала, что до него четыреста пятьдесят или пятьсот сорок метров от того участка с трубой.
— Пятьсот сорок, но все равно…
— Ты точно помнишь, что пятьсот сорок?
— Да, я запомнил, потому что у меня коллекция из пятисот сорока вкладышей от жвачек.
— Тогда еще легче! — радостно обнял друга я.
— Да это может быть где угодно, — не разделил моей радости Вовка. Его немного знобило, но он приходил в себя.
— А вот и нет! Вспомни, когда мы уходили, она шла в противоположную сторону, а что там?
— Она шла по Тенистой аллее, а та упирается прямо в шоссе, и от нее отходят всего две дороги, значит вариантов не так много!!! — наконец сообразил мой собеседник, но тут же снова приуныл, — Но как мы посчитаем метры?
— Все уже схвачено, — ответил я с улыбкой, — два моих шага это один метр. Мы все посчитаем так же, как она — по шагам.
— Гениально. Бежим!
Не жалея сил мы бежали к заброшенному участку, кровь из моего носа еще лилась и орошала собой темную землю, но нам было все равно. Мы хотели проверить догадку и нам было не до отсрочек. Добравшись до угла участка, мы достали фонарики и лист бумаги. Нужно было чертить импровизированную карту, чтобы ничего не упустить.