– Может, ты и считаешь себя избранным, – пробасил Гнат, – но на деле ни чем не отличаешься от любого алкоголика.
– Я бы хотел заполучить образец это жидкости, – задумчиво произнес Антон. – Где ее можно взять?
– Понятия не имею. Может она вырабатывается из его слюны.
– И тебе не противно было ее глотать?
– Меня тошнило почти год каждую неделю.
– Мог бы проконсультироваться с нормальным врачом.
Кравцов горько усмехнулся.
– Вы что не знаете наших докторов? Они человеку без головы цитрамон пропишут.
– Я говорю о частных клиниках, о специалистах.
– Откуда у меня деньги на специалистов? Обходчик в метро получает копейки, плюс постоянные штрафы. Кроме своей работы мы выполняем кучу других обязанностей, при этом терпим постоянные унижения начальства. Я ненавижу свою работу и не могу уйти. Приходится терпеть. А что делать? Для таких людей как я в этой стране нет выхода и нет будущего.
– Да ты мстишь, – догадался Антон. – Если себя не жалко, то других и подавно. Можешь не объяснять. Попал в замкнутый круг и сдался. Разумеется, легче приложиться к бутылке, когда цель далека.
– И где эта цель? Я ее не вижу. Знаю только, что наверху меня отправят в тюрьму, где я через неделю умру.
– Ты сам за себя все решил. Неужели думал, что это кончится иначе?
– Я прошу только немного снисхождения.
– Проси не у меня. Я всего лишь лейтенант. Мое дело доставить тебя наверх.
Раздалось тяжелое покашливание. Гнат поднялся с камня и повесил автомат на плечо.
– Правильно. Давайте двигаться. Батарейки не резиновые.
Антон кивнул, дав знак Кравцову, чтобы тот встал. Обходчик ловко соскочил с камня и направился к ближайшему тоннелю, но потом вдруг остановился. Взгляд его коснулся узкого лаза, черневшего за грудами камней. Он повернулся и посмотрел на Антона.
– И какой у меня, по-твоему, выход?
– Нужно было думать об этом раньше. Ты знаешь наши законы. Ты на самом дне и выход у тебя один. – Антон ткнул пальцем в свод пещеры.
– Раз я на дне, то и терять мне нечего?
– Но ты все еще можешь помочь людям. Спасти тех, кого он захочет убить. Поможешь, и тебе сразу станет легче. Обещаю.
– И мне скостят срок? Скажем с двадцати пяти лет до двадцати.
– Это не мне решать.
– Знаю, «Всего Лишь Лейтенант». Ты вообще ничего тут не решаешь.
Кравцов указал на лаз, видневшийся за камнями. Гнат первым забрался туда. Тоннель был узким, повсюду валялись камни и по нему они ползли очень долго. Антону уже стало казаться, что каменная труба никогда не кончится, как вдруг Гнат впереди остановился.
– Тут высоко. Осторожно.
Он повернулся и спустился куда-то в темноту ногами вперед. Кравцов провалился во мрак следом за ним. Антон подполз к отверстию и выглянул наружу. Первое что бросилось в глаза – размеры пещеры. Таких больших полостей в Сьяновских каменоломнях не было. Пещера была просто огромна. Дальних ее стен не было видно вообще. Под высоким сводом десятки каменных сосулек отбрасывали густые тени.
Выбравшись из лаза, Антон спрыгнул вниз. Подошвы туфель погрузились во что-то мягкое. Полог пещеры был покрыт бурой моховой лужайкой. Впереди лежали огромные валуны. По обе стороны поднимались уступы и террасы. Сбоку виднелись остатки водопада, сохранившегося в форме многоярусной каменной лестницы.
– Это одна из трех больших пещер, – объяснил Кравцов. – Вторая по величине. Отсюда можно попасть практически в любой тоннель.
Повсюду темнели отверстия. В дальнем конце пещеры Антон различал какие-то столбики. Скорее всего, это были поросшие мхом сталагмиты. Везде, куда не кинь, стены и террасы были облеплены кальцитовыми шишками. Должно быть, раньше тут было озеро, а может, пещера и вовсе находилась под водой. Антон перепрыгнул через гладкий валун и пошел напрямик, но Кравцов его окликнул, предостерегающе стрельнув взглядом по сторонам.
– Мой вам совет, держитесь стен.
– Ну конечно. Чтобы твой приятель нам на голову камень сбросил, – ответил Гнат, подступив к Кравцову.
– Вы не знаете, на что он способен. В таких пещерах он перемещается поверху, цепляясь за сталактиты. У него там и ловушки приготовлены.
– Ага. Конечно.
– Как хотите, – отозвался обходчик и, встав в позу швейцара, пригласил следовать дальше. – Когда он уронит вам на голову одну из этих сосулек, будет поздно. Лично я буду двигаться вдоль стены.
– Кто тебе позволит?
Лейтенант последовал за ним, на всякий случай достав пистолет. Все-таки обходчику было виднее. Он еще школу заканчивал, а Кравцов уже ползал по этим пещерам. Рот обходчика скривился в презрительной усмешке, когда тот заметил оружие в руках у лейтенанта.
– Все еще хотите меня пристрелить? А я думал, что мы понимаем друг друга.
– Я не псих, чтобы понимать тебя. Здесь ты друзей не найдешь.
– Спасибо, что подтвердили мою теорию, – удовлетворенно кивнул обходчик.
– Какую теорию?
Кравцов не ответил. Антон с него глаз не спускал. Шанс сбежать был велик. Все-таки пространство большое, тоннелей много, есть где затеряться. Он почему-то был уверен, что Кравцов способен двигаться здесь без света. Глаза у него были мутные, почти как у рыбы. Если бы обходчик не шагал так уверенно, можно было бы подумать, что он слепой.
Все это время над ними тянулась голая стена, но потом стали появляться отверстия. Высоко над головой темнели несколько таких проходов. Антон с опаской посматривал вверх. В крайнем случае он может выстрелить, но последствия предсказать сложно. Все-таки свод здесь был крепче, чем в известняковой пещере, да и трещин в нем вроде бы не было.
Впереди вокруг стены лежали камни. Им пришлось обогнуть завал. Освещая полог пещеры, он заметил в кучках мха странный блеск. У стены под сломанным сталагмитом лежали командирские часы. Антон поднял знакомый предмет и долго на него смотрел. Короткая тонкая стрелка бежала по циферблату, отмеряя секунды. Гнат подошел к нему и заглянул через плечо.
– Капитан, – произнес Антон с сожалением. – Я помню, как мы их подарили ему. Хороший был день.
– Он заплатит за это. Слышишь, Кравцов? Твой приятель получит сполна.
Обходчик стоял у стены, с полным безразличием наблюдая за ними. В свете фонарика блестело его вспотевшее лицо. Услышав слова Антона, он только пожал плечами.
– Может нам и следует его убить, – внезапно произнес Антон, наблюдая за движением секундной стрелки. Он посмотрел на Гната и к большому удивлению поймал его осуждающий взгляд.
– Вы так считаете?
– Ты же сам предлагал.
– Я и сейчас готов, но… Лишить мерзавца жизни, когда он так этого хочет, все равно, что зад ему подтереть. – Сержант посветил Кравцову в лицо. – Тут нет ничего сложного. Просто задержал дыхание и нажал на курок. Я с тем наркоманом так и поступил, когда пришло время.
– Судьба?
– Я не верю в судьбу. Мы сами за себя все решаем.
– А в приметы?
– Почему вы спрашиваете?
Антон рассказал о разбитом зеркале и трех каплях крови, которые видел, перед тем как спуститься в пещеры.
– Суеверие, – отмахнулся Гнат. – Почему вы постоянно все усложняете?
– Я будущий следователь. Это моя работа.
– А вы представьте себе спасателя МЧС. Прежде чем войти в горящий дом он вдруг станет думать, не обрушится ли плита у него над головой. Потом будет рассчитывать, хватит ли ему времени подняться по лестнице. Пока он будет стоять на пороге, дом развалится, люди сгорят, а сам он, скорее всего, погибнет.
Лейтенант улыбнулся. До этого он ни разу не слышал, чтобы сержант рассуждал подобным образом. Гнат был не из тех людей, которые от безысходности ударяются в философию.
– Может ты и прав. Спасателю это нужно, а я следователь и должен работать головой.
– Каждый хорош на своем месте, – согласился Гнат. – Вы в кабинете следователя, я в патруле с оружием в руках, а Кравцов на толчке в тюряге.
За спиной раздались частые хлопки. Обходчик улыбался, не прекращая аплодировать.