Нет, ну правда, из этого гадкого утёнка получился красавец лебедь. Рост чуть выше среднего, стройный, и даже после вывода нанитов не превратится в хлюпика, при условии, что не забросит физические нагрузки. Впрочем, в нашем случае это мудрено, потому что сидит уже в подкорке и тело само требует нагрузок. А главное, он реальный гений, без дураков. Ну и наконец, если влюбится, и это будет взаимно, то она вырвет его с дурной дорожки, на которую он так стремится.
Что же до золотой клетки, то Настя ведь тут как-то появилась, и братья служат, один уже прибыл на театр боевых действий, второй вскоре появится командуя линкором. Так что, ограничивать его особо не станут. Нет, ну реально хорошая партия. Хм. Это если князь в принципе согласится брать себе зятя ниже по социальному статусу. С другой стороны, достаточно переключить сестрицу, а уж она-то дожмёт. Гадом буду. Это же не девушка, а каток. Да я уже давно не трепыхался бы, если только не был бы ей братом.
Осуществлять задуманное я взялся буквально сразу, усевшись за стол напротив Насти. Та восприняла это нормально, ведь сидим мы глаза в глаза. Зато рядом с ней оказался Николай, с которым она вошла сюда под ручку. Ну и в процессе застолья он ухаживал за ней.
— Так всё же, каким космическим ветром вы тут оказались? — спросил я.
— Служба, — улыбнулась она в ответ. — У меня высокая сопротивляемость к длительным перегрузкам, по сути наша наследственная особенность доставшаяся нам от папы. Так что, я служу пилотом-фельдъегерем курьерского корабля и доставила для командира отряда срочные депеши.
— И князь отпустил тебя? Это ведь рискованно, — не сдержался Малой, с лёгкостью обращаясь к ней на «ты».
— Отнюдь. Риск не так уж и велик. Курьерский корабль отличает высокая скорость и манёвренность. Так что, иди ещё догони меня. Депеши всё время находятся в утилизаторе, и в случае опасности уничтожить их не составит труда, как и отформатировать искин. А далее я имею полное право сдаться, и насчёт достойного содержания в плену мне сомневаться не приходится. Так что, по сути, риск не более, чем при обычной прогулке в системе Альсафари и моя служба не идёт ни в какое сравнение с вашей.
— А если у тебя попытаются выведать секретные сведения? — не удержался от вопроса Николай.
— А смысл что-либо у меня выведывать? Фельдъегерь получает запечатанный пакет, и понятия не имет о его содержании. Ему известен только адресат. Перед стартом почта помещается в утилизатор, который, в случае необходимости, может активировать либо фельдъегерь, либо искин, который действует строго по инструкции. Так что, терзать меня бесполезно, я всё равно ничего не знаю.
Под разговоры мы приговорили ещё по несколько кружек после чего я легонько прихлопнул ладонью по столешнице, и постановил.
— Прошу прощения Анастасия Сёмёновна.
— Для твоих друзей я уже Настя и только ты страдаешь ерундой. Может уже хватит. Выглядит по-детски.
— Как-нибудь в другой раз. Вынужден вас покинуть, у меня ещё есть дела.
Простившись я вышел из бара, и тут же рядом нарисовался Андрей. Глянув на меня он хитро улыбнулся и поинтересовался.
— И какие это у тебя нарисовались дела?
— Да вон, в бордель схожу, — кивнув в сторону заведения на противоположной стороне, ответил я.
— В центр психологической разгрузки, — поправил меня Малахов.
— Да без разницы. Суть-то одна, — делая первый шаг, отмахнулся я.
— И тебе наплевать на то, что она тебя видит через окно? — присоединяясь ко мне, спросил он.
— Буду только рад, если она на меня разозлится.
— А о парнях ты подумал? Им это ничем не аукнется?
— Не переживай. Я уже и от её отца и от братца наслушался, чтобы не смотрел в её сторону. Так что, только благодарны будут. Хотя, хочешь верь, хочешь нет, а я и так никогда на неё не зарился.
— Это-то я знаю. Парни со «Страшного» порассказали. Но как по мне, то ты не прав. Девочка-то хорошая, правильная. Княжна, но без закидонов. А ты… Уж извини, но мне показалось, что ты решил свести её с Малым.
— Хорошая пара получится. Он гений.
— Не думаю.
— Тогда сам попробуй. Ты и вовсе будущая звезда политики. И я сейчас не ёрничаю, уверен, что не так скоро, но ты всё же станешь фигурой имперского масштаба. В крайнем случае, в числе первых в нашей системе.
— Твои слова, да богу в уши. Но ни Малой, ни я её не интересуем. А вот тебя она с одной стороны взглядом пожирает, с другой прибить готова. Так что, не отвертишься.
— Без шансов, — на секунду задержавшись перед дверьми заведения, возразил я, а когда те разошлись, вошёл в обитель порока…