Жиль бросил мальчишке монетку, которую тот ловко поймал.
— Будьте покойны, сударь, — сказал хозяин. — Мы здесь умеем обращаться с лошадьми.
Следуйте за мной, пожалуйста.
Через некоторое время всадник очутился в большой комнате, побеленной известью, которую украшали лишь распятие из черного дерева, лишенный привлекательности портрет Людовика XVI, и огромная, красная, как клубника, пухлая перина, лежавшая на белоснежной постели. В комнате было холодно и довольно сыро, но хозяин поспешил развести огонь в камине, и она вмиг преобразилась.
— Господин будет ужинать внизу или он предпочитает, чтобы ему подали сюда?
— Нет, я спущусь. Скажите мне, друг мой, не знаете ли вы в окрестностях поместья, которое называется Френ?
Приветливое лицо трактирщика изменилось.
Он долго не решался ответить и сделал это явно неохотно.
— Это в пяти или шести лье отсюда, по дороге на Динан, на опушке леса.
— Кажется, вам не нравится это место, — небрежно заметил Жиль.
— Оно не может мне нравиться или не нравиться, сударь. Это господский дом, а я всего лишь трактирщик и станционный смотритель. Но ни за что на свете меня не заставят пойти туда ночью… и даже днем! Это плохое место…
— Почему?
Но трактирщик уже отвесил глубокий поклон, повернулся и быстро направился к двери.
— Простите меня, сударь, меня ждут на кухне. Если ужин будет плохим, вы будете недовольны, а я тем более!
Он исчез, оставив Жиля наедине с его догадками, в них не было ничего приятного.
Решительно, репутация жилища Сен-Мелэнов была все такой же отвратительной, и время ничего не изменило. Придвинув стул к камину, в котором горели утесники и сухой папоротник, наполняя комнату запахом свежести, он устроился на нем, вытянул свои длинные, обутые в сапоги ноги до подставки для дров, еще раз достал письмо Жюдит и вгляделся в строчки, написанные неровным почерком. Он не читал. Он получил его неделю назад и знал наизусть.
«Почему вы уехали так далеко?.. Мне кажется, что я бросаю это письмо в море, что оно будет вечно блуждать по волнам и никогда не попадет к вам. Как бы, то ни было, оно придет слишком поздно, меня уже не спасти. Я обещала ждать вас три года и сама себе поклялась в этом… Увы! Я должна буду нарушить свое обещание. Как только мой отец мог вообразить, что стены монастыря и последняя воля умирающего остановят моих братьев, когда речь
идет об их интересах? Они решили забрать меня и сообщили госпоже де ла Бурдоннэ, нашей настоятельнице, что приедут за мной завтра. Завтра!.. Еще несколько часов, и я уеду в это поместье Френ, которого я так боюсь. Я никак не могу отказаться: закон на их стороне. К тому же они грозятся, что попросят помощи в сенешалъстве. Я думаю, что они способны проникнуть и в часовню, укройся я там. Но я не сделаю этого, потому что не хочу быть причиной скандала и несчастья…
Итак, завтра я поеду с ними! Я знаю, что они решили выдать меня замуж за некоего господина де Воферье. Он стар, как и они, развратен, но богат и владеет судами… Морван, который, кажется, ездил в Америку, познакомился с ним на Островах и вернулся на одном из его кораблей.
Да, я поеду с ними, но я не позволю отдать себя этому человеку, которого мне описала одна из моих подруг, его родственница. Это было ужасное описание. Я не рабыня, которую покупают за золото. И я так давно мечтаю стать вашей. Кажется, с того самого дня, когда вы вытащили меня из реки. Теперь, когда мы, расстались без надежды, встретиться вновь, я могу признаться, что полюбила вас с первого взгляда, и если позднее я была невыносимой и мерзкой, то только потому, что моя гордость отказывалась подчиниться этой любви…
О Господи, как я могла быть такой глупой, такой надменной! Я называла тебя «маленький кюре», любовь моя, но в глубине души я была вся твоя. Мне так хотелось уехать с тобой, пойти за тобой куда угодно… даже в лес, в шалаш угольщика, чтобы быть там вместе, принадлежать друг другу. Мне кажется, что, когда ты привел меня в монастырь, то, попроси ты, меня уехать с тобой, я, не колеблясь, согласилась бы. Я убежала бы в Америку, переодевшись мальчиком, и делала бы там все что угодно… Но, если бы это произошло, это помешало бы тебе добиться перемены судьбы… А сейчас все кончено!.. Мне не у кого просить помощи, даже у Бога, который ничего не делает для меня! Прощай. Не знаю, что станет со мною, когда ты будешь читать это письмо (если ты, только когда-нибудь его прочтешь). Может быть, вдали от нашей земли, в ином мире, если у меня останется лишь этот последний выход, но я буду любить тебя, пока бьется мое сердце, пока я дышу…