– Он появится, потому что наступит великая война инквизиторов и отступников. Саркофаг, изгнание нечисти, война. Пойми, то, что будет под саркофагом – это чистилище… Погибнет очень много народу.
– Откуда ты это знаешь?
– Такое уже было. Восемьдесят лет назад исчезли из нашего любимого города на Неве почти все инквизиторы. Все были убиты обычным человеческим оружием.
– Возможно, ты ошибаешься. Я, к примеру, ничего не слышал про такое.
– Центр скрывает информацию. Возможно, она уничтожена.
– Доказательства…
– Ты сам не видишь? Мир меняется. Меняется цель создания Центра и появления инквизиторов вообще. Множеству инквизиторов стало плевать на людей. Нам дана сила, чтобы защищать людей от любой адской сущности, приходящей в этот мир. Инквизиторы стали забывать об этом. Я не знаю, что они предпримут, но ты вспомнишь мои слова очень скоро. Мне пора.
Он стал уходить быстро.
– Запомни! Семьдесят часов. И готовь своё оружие, оно скоро понадобится.
Вепрь развернулся и побежал. Я ничего не мог понять. Война отступников и инквизиторов. Инквизиторы всегда охотятся на отступников – это закон кодекса. Да и отступников столько нет, чтобы это можно было назвать войной. Инквизиторов намного больше.
Эти слова походили больше на непонятную форму шизофрении Вепря. Что происходит? У Седого паранойя, у Вепря шизофрения. Я не понимаю… А если они правы? Что происходит с нами? Со всеми нами?
***
Десять вечера. Я уже час сидел в нашем любимом клубе-баре. На сцене играли что-то непонятное, и как-то попсово слишком. Не хотелось, в общем, мне покидать уже нагретый диванчик возле бара. Сегодня бармен – она. Я смотрел на неё, как она работает, ловил каждое движение её руки; фигуры, получавшиеся в полёте из её рук, двигались очень плавно, мягко и нежно… Я успевал уловить движение каждого пальчика, все её взгляды, улыбку, язык, что иногда пробегал по верхней губе и, в последствие, зубы, что не сильно прикусывали её нижнюю губу и медленно отпускали её на волю. Она часто поправляла волосы. И, конечно, она тоже смотрела на меня…
Я думал совсем не о том, о чём нужно было! Я быстро провёл левой рукой, большим и указательным пальцами по носу сверху вниз, будто гладя его, немного вздохнул, а после довольно быстро достал сигарету из пачки, что лежала на столе справа от меня. Поджёг и сделал затяг, после чего, не выпуская едкий дым изо рта, влил туда виски и немного поморщился. Да, виски сегодня не особо хороший.
Мои мысли ни о чём прервал звук в зале с входом и гардеробом. Я повернул голову и увидел входящего, точнее – вплетающегося Седого. Я просто охренел от такого вида.
– Седой, ты на ногах еле стоишь… Где ты успел так напиться? – Пребывая в шоке от увиденного, у меня немного отвисла челюсть.
– Они хотели сделать меня сукой! Ты понимаешь? Меня – сделать сукой! Скоты тупорылые.
– Ты чего?
– Мне устроили пьянку, мол, в честь тебя, ты ж мой выпускник. Мол, выпить за твоё здоровье. Я расслабился и, как со спины, предложение примерно такое: сказать под протокол, что мол ты… имеешь связь с Вепрем, и именно вы с ним сговорились и сделали меня вашим соучастником. Затем под этим предлогом сдать им тебя и выдать логово Вепря. Вам смерть – мне ранг архинквизитора, почёт и уважение. Признание заслуг и множество наград за то, что я сдал им не просто какого-то сраного ослушника, а самого неуловимого и опасного… Самого Вепря. Твари, мать их! – Седой дал волю эмоциям, он заказал сразу графин водки и, казалось, был готов разом его осушить.
Я подумал, что не стоит сейчас мучить мозг Седого нашим с Вепрем сегодняшним разговором. Завтра из рейда приду и поговорим.
– Седой, тебя только алкоголем накачали?
– Да… суки…твари… – Седой, после пары рюмок разом, стал стихать и упал в свои руки, сложенные на столе.
Да, такого Седого я ещё никогда не видел.
Когда мы пьяны, у нас развязываются руки, развязывается язык и куда-то девается самоконтроль. О, да! То чувство, когда тебя швыряет из стороны в сторону и не получается ни сидеть, ни лежать. Притуплена реакция, забраны чувства и так сладки объятья Морфея.
Я помню те ощущения. Что они с ним сделали, дабы он сказал правду? Интересно, что это? Мне не сильно верилось, что здесь присутствовал только алкоголь, уж сильно Седой поддаётся эмоциям. Новокаин, ледокаин, кокаин? Чем накачали моего напарника, преподнеся всё это, как празднование окончания его наставничества и возможное в скором присуждение ему нового ранга.
Я пошарил по моему другу в поисках уколов или следов чего-то необычного. Эти искатели правды, по моему мнению, согласны уже пойти на все крайние меры.
Ну, чтоб тебя! Это банальная водка. Только в очень большом количестве. Могли бы придумать пооригинальней способ.