— Ну и ну, — покачал он головой. — Кто-то испытывает максимальную тревожность.
Я не смогла сдержать улыбку. Держась за руки, мы не спеша двинулись вперед под баюкающий шум ночного прибоя.
— Женя, у меня есть к тебе важная просьба, — Илья говорил медленно, будто подбирал слова.
— Насколько важная?
— Вопрос жизни и смерти.
Я встрепенулась.
— Ну уж нет, хватит с меня смерти. Хочу, чтобы все были живы, здоровы и счастливы, — произнесла я и посмотрела на Илью.
— Ладно, дело вот в чем. Есть у меня один маленький друг, зовут его Рома. Он первый человек, кто за много лет увидел меня и захотел общаться. Это долгая история, но я готов тебе о нем рассказать.
Еще ни разу Илья не пытался поговорить со мной о чем-то важном, что касается именно его. Волнение наполняло меня наравне с интересом.
— Да, расскажи, пожалуйста.
И Илья поведал мне о Ромке, которому девять лет. Ребенок попал в психушку отчасти из-за Ильи, ведь если бы тот не навязывал свое общение мальчику, то соседка Ромы, Роза, не рассказала бы родителям Ромы, что он говорит сам с собой. Колесо судьбы не завертелось бы, и все жили бы дружно. Илья чувствует вину за произошедшее и хочет сделать так, чтобы Рому скорее выписали обратно домой.
— Но как? Что ты можешь предпринять? — недоумевала я. — Это же стационар. Там врачи, которые так просто никого не выпустят, а родители сами не желают забрать Рому, думая, что он еще не вылечился до конца.
— У меня есть план, — Илья лукаво подмигнул. — И для его осуществления, мне нужна ты.
В последующие пару минут, Илья вкратце изложил суть идеи по «вызволению мальчика из дурдома».
— Илья, что с тобой случилось в августе тысяча девятьсот девяносто третьего года? — выпалила я, пользуясь моментом откровенности, и замерла в ожидании ужасающей правды.
Илья тронул меня за плечо, и, указывая правой рукой в сторону моря, произнес:
— Смотри, там звездопад!
— Что? — растерялась я и, обернувшись, уставилась на невероятные яркие полосы и мерцающие точки, превратившие темное ночное небо в волшебный ансамбль искр, тонких сияющих линий. По коже пронеслись тысячи мурашек, сердце заколотилось. До чего потрясающее зрелище, дух захватывает!
— Илья, я… — прошептала я и услышала над ухом противное хихиканье.
— Илья, я-я-а-а-а… — повторил за мной мерзкий голосок.
Я резко открыла глаза и села на кровати. Надо мной свисала прыскающая смехом физиономия брата.
— Славка! — я махнула в его сторону подушкой.
Голова спряталась, затем снова появилась, покрасневшая, от рвущегося наружу смеха.
— А я знал, знал, что у тебя появился ухажер! Теперь расскажу маме, что ты о нем мечтаешь во сне! Ха-ха-ха!
— Дурак! — огрызнулась я.
И тут же засигналил будильник.
— На свиданку пора? — усмехнулся брат.
— Брысь!
Я встала и быстро начала собираться. Экзамен по истории на этот раз проходил в нашей школе, чему я была несказанно рада. Встретившись с Машкой в сквере мы, не разговаривая, дотопали до пункта назначения. Через пятнадцать минут я уже сидела в кабинете и тупо смотрела на бланк с вопросами.
— Боже… — прошептала я одними губами.
Волосы на голове зашевелились, ладони вспотели, пульс участился. Я была готова хлопнуться в обморок потому, что плохо понимала вопросы. Что делать? Я посмотрела на следующую страницу с вопросами. Там тоже тупик.
Я попыталась взять себя в руки. В конце концов, у меня еще три с половиной часа! Достаточное время, чтобы успокоиться и все вспомнить.
Пока я просматривала вопросы, делала пометки и давала приблизительные ответы, стрелка на часах неумолимо двигалась вперед. Как ни посмотрю на циферблат — пятнадцать минут прошло. Опять посмотрю — еще двадцать минут. По истечении полутора часов, я пришла к выводу, что не ответила точно ни на один вопрос.