Меня бросило в жар, живот скрутило. Теперь я ни за что не поступлю бесплатно. Я бы работала, чтобы откладывать на обучение, но для этого нужно набрать хоть сколько-то баллов по истории. Меня ни за что не примут с нулем!
Прижав руку к кишечнику, я поежилась и стерла тыльной стороной ладони испарину со лба.
— Евгения, с тобой все в порядке? — озабоченно спросила учительница, контролирующая чистоту проведения экзамена.
— Да, я в норме, — ответила я сиплым голосом.
— Если что, можешь выйти на пять минут.
Но сил на то, чтобы подняться на ноги, у меня не нашлось. Перед глазами заплясали черные пятна, а живот сводило и выкручивало. Я легла на парту.
Учительница подошла ко мне.
— Женя, давай позову медсестру.
В этот момент в дверном проеме мелькнула фигура. Илья. Он подошел ко мне и положил одну руку на живот, другую на мой затылок. Спазм сразу прошел, голова перестала кружиться. Учительница вглядывалась в мое лицо, ожидая ответа.
— Нет, я уже в порядке. Спасибо, — произнесла я, принимая обычное сидячее положение.
— Уверена?
— Да-да, все хорошо. Честно.
Она кивнула и вернулась за свой стол.
Илья занял свободный стул рядом со мной. Я уставилась на него.
— Не смотри в мою сторону. Это будет выглядеть странно, — тихо сказал он. — Меня слышишь и видишь только ты. Не беспокойся.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он приложил палец к своим губам:
— Тс-с-с… Ничего не говори и смотри в билет.
Я написала на листке в клеточку, служащему черновиком: «это полный провал».
— Не расстраивайся, сейчас помогу.
Кровь прилила к моему лицу, когда Илья стал просматривать все вопросы и редкие ответы, которые я написала на черновике.
— Давай, пиши: на первый вопрос выбери «а», второй у тебя правильный, на третий ставь «г»…
Таким образом, мы прошлись по всем вопросам. Благодаря Илье возле каждого номера стояла нужная буква. После мы приступили к части, где требовался развернутый ответ. Илья мне диктовал, а я записывала.
Не прошло и двух часов, как мой билет был полностью заполнен.
— Посиди еще час, нельзя так быстро сдавать. А я пойду. Встретимся позже, малышка.
Я встретилась глазами с Ильей, прошептав губами «спасибо», он кивнул и растворился в воздухе.
Через час я сдала работу и вышла на крыльцо, где меня уже ждала Машка.
— Ну как ты? — подошла я к ней.
— Да не очень. Мутит, — вяло сказала она, дотрагиваясь до своего живота.
— Значит, надо отдохнуть! Все экзамены позади. Остается только выбрать платье для выпускного.
Мы спустились со ступенек и направились в свой двор.
— Я еще поеду к Ванечке. Дима сказал, что отвезет, — Маша многозначительно посмотрела на меня. — Дима узнал о моем положении.
— Да ты что? Как узнал?
— Мама ему сказала.
— А отец?
— Он либо не в курсе, либо делает вид, что не в курсе. В последнее время он не в духе, целыми днями пропадает на работе, приезжает за полночь. Сложный клиент ему попался. Проблемный.
Я пожала плечами.
— У юристов вообще работа нелегкая.
— Да, это точно. Именно поэтому я и не хотела на юрфак. Но родители настаивали. Раз Дима не захотел быть юристом, значит, я должна им стать, чтобы продолжить семейное дело, — Маша подцепила кончиком туфли камушек и отбросила его в сторону. — Однако я их подвела.
— У тебя сейчас самое лучшая работа будет, — я мечтательно улыбнулась. — Материнская.
— Согласна, — усмехнулась Маша, и мы, обнявшись, продолжили шагать через небольшой пришкольный парк.
По словам Маши, Иван медленно, но верно идет на поправку. Врачи беспокоились, что Иван может не вспомнить кое-что из своего прошлого, однако он помнит все. Его перевели из реанимации в отделение интенсивной терапии. Светлана Артемовна дежурит возле палаты сына днем, хотела бы еще и ночью, но врачи ее отправляют домой, утверждая, что Ивану больше ничего не грозит.
Несмотря на то, что Илья обещал, что мы скоро увидимся, до вечера он так и не появился.
Наступил день, которого я ждала с содроганием. Не знала точно, что произойдет, и как это будет выглядеть, удастся ли нам помочь Роме, но мне было не по себе. Никогда ни в чем подобном я не участвовала и могу сравнить только с обрядами каких-нибудь сект, которые собирались в таинственной пещере, удаленной от людских глаз, в самой глуши, надевали на себя амулеты, читали странные заговоры и проводили жертвоприношения.