***
Поднялся штормовой ветер. Листья и мелкий мусор разлетались в стороны, расчищая прямоугольный пятак между жилым пятиэтажным домом и разными магазинчиками. Сергей Геннадьевич Шишкин спиной открыл дверь маленького цветочного магазина, укрывая руками аккуратный букет, собранный специально для его любимой женщины.
— Надеюсь, вашей жене понравится! — обаятельно улыбнулась продавец, глядя вслед выходящему в разбушевавшийся ураган покупателю.
— Уверен, что понравится! Верочка любые цветы любит, — произнес он, придерживая дверь, которая с грохотом захлопнулась, несмотря на его попытки.
Стихия разыгралась не на шутку. Волна пыли окатила зажмурившего глаза Сергея Геннадьевича. Плотнее прижимая к себе букет, он вслепую направился к припаркованному служебному автомобилю. Ветер бесился, стремясь сбить с ног одинокого путника, но он успел добраться до двери, кое-как, сражаясь с бурей, открыл ее и, уложив букет на соседнее сиденье, плюхнулся на кожаную обивку. Дверь захлопнулась сама, обдав Сергея Геннадьевича холодным воздухом.
В салоне было спокойно и темно. Автоматически заработали дворники, но Сергей Геннадьевич отключил их, чтобы не повредились от ветра. Видимость была плохая, поэтому охраннику ничего не оставалось, как выждать удобное время для продолжения патрулирования района.
Спустя несколько минут ветер сменил направление и был уже не такой порывистый. Глядя на букет, нуждающийся в воде, он не спеша вырулил на дорогу и осторожно поехал в сторону дома жены.
— А недавно это был и мой дом, — огорченно произнес вслух Сергей Геннадьевич.
Внезапно ожила рация.
— Четвертый район, прием.
— Да, слушаю, — мгновенно ответил Сергей Геннадьевич.
— Среагировала сигнализация в кафе на Брестской сто шестнадцать.
— Понял.
Охранник прибавил газу.
Кафе располагалось недалеко, буквально через три дома от цветочного магазина, возле которого останавливался Сергей Геннадьевич. Проехав по прямой дороге, он пропустил одинокого пешехода, натягивающего на голову капюшон, и свернул направо, в темный невзрачный переулок. Остановил машину с торца административного здания, взял черную биту, открыл дверь и, едва не вывалился на улицу, от разъяренного ветра.
На первый взгляд кафе выглядело обычно. Окна не тронуты, дверь не взломана. Проведя наружный осмотр объекта, Сергей Геннадьевич подошел к двери, справился с закрытым замком, и, дотронувшись до рукоятки заряженного пистолета, дернул дверь на себя.
В помещении было темновато, но имеющегося света хватало, чтобы разглядеть круглые столики с поставленными на них кверху ножками стульями, длинную деревянную барную стойку, рядом с которой громоздилось место кассира.
Сергей Геннадьевич заметил на стене выключатель и щелкнул свет.
— Так-то лучше, — прошептал он, подходя к кассе. Та была заперта на ключ, а терминал, спрятанный в ящичке тумбы, был цел и невредим.
Сергей Геннадьевич заглянул в туалет — все на месте. Унитаз не унесли. Хмыкнув своей мысли, он прошел дальше, на кухню. Щелкнул выключателем, и комната наполнилась светом. Белые выровненные стены, плита, строительный мусор, остатки обоев, линолеум, свернутый в рулон — ничего примечательного.
— Ложный вызов, — сказал в рацию Сергей Геннадьевич, направляясь к выходу из кафе и выключая по пути свет.
— Принято, — ответила диспетчер.
Из рации донесся треск прерывающегося разговора.
Сергей Геннадьевич, думая о том, что сейчас быстро заедет к жене и преподнесет букетик, протянул руку к ручке двери, как вдруг сзади его схватили за волосы и дернули. Охранник выронил биту и рухнул навзничь.
Свет, который он выключил, включился и неистово замигал. Сергей Геннадьевич прищурил глаза и достал пистолет. Нападающий вальяжно подошел к нему и присел на корточки. В мерцающем свете, охранник увидел, кто перед ним. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не мог связать двух слов. От ужаса у него перехватило дыхание.
— Не ожидал меня увидеть, м? — вкрадчиво спросил тот, о встрече с которым Сергей Геннадьевич Шишкин никак не помышлял.
— Кто вы? — со страхом в голосе спросил охранник, направляя дуло пистолета на Илью.