Маша бросила взгляд на белоснежные наручные часы с золотистым циферблатом:
— Через час уже конец уроков. Так ты поедешь со мной?
— Куда ехать-то?
— В «Березовую рощу».
Я отпрянула.
— Ну, Маруська, ты точно ума лишилась. Это же за городом!
Машка скрестила руки на груди. Ее идеально уложенные русые волосы придавали ей сходство с какой-нибудь принцессой из «Диснея».
— Я знаю. Тебя это останавливает? — аккуратно выщипанные брови подруги сошлись на переносице.
— Нет, но... Ха-ха-ха! Маруська, это ж деревня голимая! На чем ты ехать туда собралась, кулёма? — меня распирало от смеха.
Глядя на Игнатьевское серьезное лицо, я не удержалась и разразилась хохотом.
— Какая же ты недогадливая, Шишкина! — фыркнула Машка. — На автобусе поедем.
— На рейсовом?
— Да уж прям! На простом. У восьмидесятого как раз там конечная остановка, Березовая роща.
— Я там не была.
— Вот и побываешь!
Небо затянули серые тучи, но я была одета по погоде — серые приталенные джинсы, рубашка в клетку и черные кроссовки с леопардовыми вставками по бокам. Джинсовку не взяла, зато зонтик торчал из рюкзака. Игнатьева оделась в джинсы с высокой посадкой, блузу цвета пыльной розы и темные ботинки.
Ровно через час мы уже катили в автобусе. Пассажиры заняли все места, и мы запереживали, что придется уступать, но, к счастью, не пришлось. Из магнитолы мужской голос пропел «я готов целовать песок, по которому ты ходила».
Машка закинула ногу на ногу и хитро на меня взглянула.
— Хочешь, секрет расскажу?
— Хочу, — я с любопытством уставилась на подругу.
— Меня Ванечка в кафе пригласил.
Вот это поворот. Ваня Коршунов да в кафе? Всем известно, что Иван любитель отношений без ухаживаний. Ему надо сразу в койку. Раньше я думала, что любую девушку нужно добиваться. Водить куда-то, цветы дарить и все в таком роде. Но у Коршунова так стремительно менялись пассии, что я сильно сомневаюсь, чтобы он вкладывал свое время, деньги и силы в каждую встречную особу.
— И куда же вы идете? — недоверчиво произнесла я.
— На фудкорте посидим, блинов поедим.
— Вот это да. Ну, расскажи потом, как все пройдет.
— Обязательно! — Машка наклонилась ко мне и звонко чмокнула в щеку.
Так, болтая обо всем и ни о чем, мы и доехали до нужного места. Автобус высадил нас на пустыре, а сам развернулся и поехал в обратном направлении.
— Ты точно знаешь, куда идти? — засомневалась я. На лоб упали первые капли дождя.
— Ну да, — неуверенно ответила подруга, покрутив головой. — Так вон же указатель!
Метрах в десяти с правой стороны виднелся столб с вывеской «п. БЕРЕЗОВАЯ РОЩА». Мы свернули в нужном направлении и заметили вдалеке одноэтажные и двухэтажные дома. Оказавшись в поселке, Машка достала смартфон и сверилась с GPS, который указал нужный дом.
— Вон тот, с серой крышей, — сказала она, тыкая в сторону домика.
И вот мы замерли у дома. На ум приходят строки Пушкина «ветхая лачужка и печальна, и темна…». Домик еле стоял. И стоял как-то под наклон с одной стороны. Его перекосило. Весь цвета копоти, и крыша такая же. Окна старенькие, деревянные. Форточка открыта на одной из створок. А другое окно рассекает понизу трещина. Крыльцо из трех ступенек, каменное, полуразвалившееся по бокам. Территория возле дома заросла некошеной травой.
Я посмотрела на Машку.
— Ты думаешь о том же, о чем и я?
— Да брось, Женёк. Наверняка все нормально, просто бабулька древняя, не может ухаживать за участком, — протараторила Игнатьева.
Но ее голос выдал скрытую панику. Машка первой поднялась по ступенькам, постояла пару секунд у двери, затем, собравшись с духом, постучала. Звонка на двери не было.