Особой планировкой наша квартира не отличалась — из просторного коридора одна дверь вела в совмещенный санузел, кухню, зал (родительскую спальню) и нашу с братом комнату. Наверное, все квадраты квартиры достались именно коридору, потому что остальные комнаты, кроме кухни, были маленькими.
— Пусть Слава знает, какой его отец на самом деле! — продолжала голосить мама.
— И какой же?!
— Изменник и враль! — последнее слово мама выкрикнула с визгом.
Лицо отца мгновенно приобрело зеленоватый оттенок. Некоторое время он потрясенно молчал, затем взял сумку и вышел из квартиры. Проходя мимо меня, отец пристыжено сказал:
— Прости, дочь.
Несколько минут в родительской спальне слышалось шебуршание, затем все прекратилось, и наступила идеальная тишина. Тихо приблизившись к комнате, я расслышала постукивание клавиш — мама уже что-то печатала.
Я не стала заходить к ней, а прошла сразу к себе. Славка сидел на кресле у окна. Он даже ко мне не повернулся.
— Слав, привет. Не грусти, все обойдется, — я присела на подлокотник кресла и погладила брата по волосам.
Он всхлипнул, но ничего не ответил. Я посмотрела на время — четвертый час.
— Слав, надо ехать в бассейн.
Брат промолчал.
Я сверилась с часами. Время еще есть, если поедем на велике.
— Пошли, я отвезу.
— Не поеду.
— Почему?
— Боюсь, что родители разведутся, — прошептал он, сглатывая слезы.
— Все, что происходит между ними, нас не касается. Мы здесь ни при чем. И мы ни в чем не виноваты.
— Они даже не вспомнили о том, что у меня плавание.
Я погладила брата по руке.
— Зато я вспомнила. Идем. У тебя оплачен месяц занятий. А родители деньгами не привыкли разбрасываться. Когда все наладится, они будут расстроены, что за сегодняшний день заплатили просто так.
Славику хватало сообразительности, да и однозначно он хотел поплавать. Недаром каждый день грезил о бассейне. Он даже переписывался с кем-то из ребят, говорил по видеосвязи и слал фотки, когда делал уроки или хвастался своим правильным питанием.
Через пятнадцать минут мы на старом, но бодром велосипеде наконец-то выехали. Еще через двадцать минут, мы, пыхтя как два паровоза, залетели в «Магис». Стоящая возле стойки администратора Алла Михайловна удивленно подняла брови.
— Слава, скорее переодевайся! Занятие через семь минут.
Брат пулей полетел в раздевалку, а я решила прокатиться по тому же маршруту, что и в прошлый раз.
Погода стояла теплая. Хорошо, что для школы я выбрала легкие молочные брюки с высокой посадкой и небесного цвета рубашку без рукавов, заправленную внутрь. Правда, вместо босоножек пришлось обуть старые кеды — они первые попались под руку, но это не страшно. В конце концов, кто меня видит?
Лес по левую руку от меня становился все прекраснее и веселее, над верхушками сосен приятно светило солнышко и день казался чудесным. Если не брать в расчет, что сегодня у меня произошла ссора с Машкой, и то, что я стала свидетелем выяснения отношений между родителями, ах да, еще мне пришлось успокаивать расстроенного брата, то день в целом неплохой.
Я проехала мимо вывески садоводства и перестроилась на пешеходную дорожку с правой стороны. Набрав скорость я ехала по прямой, наслаждаясь теплым ветерком. Внезапно что-то громко звякнуло, и велосипед остановился, как при резком торможении. Я перепугалась и взмолилась, чтобы это было несерьезная поломка. У меня ведь нет с собой кошелька для обратного пути на такси или автобусе. И куда девать сломанное транспортное средство?
Я соскочила с велосипеда и заглянула вниз — слетела цепь. А делать ее я, как по закону подлости, не умела.
— Привет! Помочь?— раздалось сзади, когда я склонилась над повреждением.
Я встрепенулась. Симпатичный парень примерно моего возраста, с теплым взглядом едва заметно улыбался.
— Мы знакомы? — спросил он мягким бархатным голосом. Наверное, я бы не устала слушать такой голос вечно.
— Вроде бы, нет…— ответила я неуверенно.
Глядя на незнакомца, у меня тоже зародилось чувство, будто мы раньше встречались где-то.
— Тогда надо исправить это недоразумение. Меня зовут Богдан, — сказал он и присел возле колеса.