— Бабуле тоже привет от меня.
— Я тебя понял. Если получится, то приезжай, — сказал папа, и мы попрощались.
Под спокойную, но незапоминающуюся музыку мы доехали до «Березовой рощи». Чутье подсказывало, что Ефросинья Арнольдовна деньги может не взять, и, к тому же, я не знаю, сколько мы должны, поэтому прихватила с собой связку бананов, чай, коробочку конфет и печенье. Наверняка что-то из этого бабуся-экстрасенс ест.
Домик я нашла быстро. Мое сердце гулко застучало, когда я постучала в дверь. Получилось едва слышно. Наверное, поэтому мне никто не открыл. Я постучала еще раз, сильнее. Внутри послышался шорох. В проеме отворившейся двери показалась голова старухи.
— Кто ты? — она прищурилась.
Экстрасенс-медиум выглядела как самая обычная бабка, которая только что встала. Хотя время близилось к одиннадцати, а бабуси встают в пять утра, моя собеседница создавала впечатление человека, которого бессовестно разбудили. Ее брови хмурились, а во взгляде читалось непонимание, кто перед ней. И нежелание понимать.
— Здравствуйте, Ефросинья Арнольдовна. Я — Женя. Мы с подругой были у вас на этой неделе. Вы нам предсказание говорили, — начала я, чувствуя ужасное волнение.
От переживания, я впилась пальцами в корзинку с гостинцами. Бабка вздрогнула и приоткрыла дверь шире. Мельком я заметила на ней коричневое льняное платье, делавшее бабулю моложе лет на десять.
— Ах. Ты — одна из двух девочек, которые сбежали? Помню-помню. Проходи, — она перестала хмуриться и пропустила меня в дом.
Я сделала глубокий вдох и выдох, и зашла в теремок. Солнечный свет наполнял бабкину избу, и теперь я отчетливо видела слева от входной двери кухонный уголок кофейного цвета. Столешница была мраморная и чистая. Достаточно современный гарнитур, надо сказать. Как будто новый. Приятный на вид кран с глубокой раковиной блестел от чистоты. На кухонном островке вытянулись в ряд разные баночки и скляночки, но все они были не засаленные, а опрятные. Пучки с чесноком, мятой, мелиссой и другими травами были подвешены над мраморной столешницей. В воздухе стоял аромат легких приятных благовоний. Стол посреди комнаты так и стоял в окружении четырех стульев. Возле двери, ведущей, очевидно, в спальню Ефросиньи, я различила темно-зеленый, сливающийся со стеной такого же цвета диван. Он был сильно завален вещами и тряпками.
— Проходи, Женя, не стесняйся. Не съем, — бабка хихикнула.
По-доброму так хихикнула.
Я поставила корзинку на круглый стол, который был застелен уже не черной скатертью, а разноцветной.
— Ефросинья Арнольдовна, — еле выговорила я, потому что язык норовил сказать Еросинья Нольдовная или Ефросиня Рнольдна или что-то вроде того. Имя и отчество медиума мой язык произносил с треском, поэтому приходилось четко проговаривать буквы. — Я вам вот что принесла. В благодарность.
— Спасибо, девонька. Выкладывай на стол, а котомочку забери.
— Что вы! Это для вас, — сказала я, но провизию вынула. Корзинку поставила рядом.
На кухонном островке зашумел чайник, а на столе появились две кружки, пиала с сахаром и тарелка с блинами. Вот бы со сметаной, подумала я, сглатывая слюну. Но рядом с блинами бабуля поставила вазочку со сгущенкой.
— Сметаны нет. Но со сгущенкой тоже вкусно, — прошамкала она, поглядывая на меня бесцветными глазами.
Через несколько минут мы уселись за стол и принялись пить горячий чай с ароматом мелиссы и лимона, и завтракать вкусными тонкими блинчиками.
— Ефросинья Арнольдовна, а блинчики у вас чудесные, — искренне похвалила я.
За трапезой мы поговорили о погоде и учебе. Затем я спросила у Ефросиньи, нужна ли ей помощь по дому.
— Да, милая, от помощи я бы не отказалась. Надо чистые занавески и тюль на окна повесить. У меня спина больная да я и не достаю. Всегда соседа Толика прошу. Но он встать не может уже два дня, пьянчуга.
Я подошла к дивану, не зная, с чего начать.
— Бери вот эту, не стесняйся. Занавески только на этом окне, — Ефросинья указала на стену. — А на остальных тюль. Тюль короткий, не в пол. Это еще мой муж покойный покупал, когда был в поездке в Египте. Там приобрел тюли и ковер. Персидский. Как он в Египте оказался, ковер этот, история умалчивает. Хотя, что необычного, сейчас же времена другие… — экстрасенс покачала головой. — Да…времена товарно-рыночных отношений. Вот при советском союзе…