— Я всегда буду рядом, — прошептал он.
Мои глаза, наполненные слезами, плохо видели вокруг. Боясь оторвать взгляд от озера, произнесла:
— Я не могу даже увидеть твое лицо…
— Можешь, — слово разнеслось повсюду. Я слышала его везде.
— Если я повернусь, тебя не будет рядом, — одними губами проговорила я.
— Я всегда рядом, — ответил он.
Я медленно перевела взгляд на свое отражение. Слезы по-прежнему застилали глаза, но это не мешало разглядеть его силуэт справа. Он держал меня за руку. Не в силах больше сопротивляться, я повернулась с отчаянным желанием почувствовать его. Услышать размеренный стук его сердца, дотронуться до кожи, впитавшей в себя приятный древесный аромат.
Но рядом со мной была лишь пустота.
Слезы градом покатились по моим щекам. Ноги подкосились, и я рухнула на колени. Синее платье плавным веером окружило мою тонкую фигуру. Взирая на небо, полное ярких, таких разных звезд, я плакала…плакала…плакала.
Я и не заметила, что платье давно скрылось под соленой водой. Водой, созданной моими слезами.
Проснулась я от того, что дождь капал на мое лицо. Дождь? Я зажмурилась, потрясла головой и открыла глаза. Славка стоял надо мной и с хихиканьем выдавливал на меня воду из пипетки.
— Слава! — возмутилась я, швырнув в него подушку. — Совсем сдурел?
— Ха-ха-ха! Ты бы видела свое лицо, — брат скорчил кислую мину.
Быстро извернувшись, я стащила с его койки подушку и замахнулась ею, но Славке удалось уклониться. Через несколько минут к нам заглянула мама и сообщила, что весь день будет заниматься работой, и если мы соскучились по папе, то он вместе с бабушкой уже на даче.
Несмотря на конфликт, к огороду родители относятся ответственно и оба, хоть и в разное время, трудятся над будущими дарами природы.
У Славы двойка по русскому, поэтому он планировал весь день делать уроки и готовиться к пересдаче диктанта. Я хотела встретиться с папой и бабушкой, и была рада, что они на даче. Во мне возрастало желание встретить загадочного Богдана еще раз.
Удивительно, но обладатель теплых ореховых глаз постепенно заполнял мои мысли.
Я умылась, прошлась расческой по волосам. После сна они слегка вились, как если бы я спала с гулькой на голове. Надела тонкую белую блузу в мелкий цветок с рукавами фонариками, а сверху сарафан из крапивы благородного кофейного оттенка, нанесла дневной крем на лицо, подкрасила губы бледно-малиновым бальзамом. Из коробки, целый год простоявшей на моей половине шкафа, я достала кипенно-белые кеды. На плечо повесила сумку-шопер и вышла на улицу.
Из-за странного сна я чувствовала себя опустошенной. Будто узнала то, что знала раньше, но забыла. Я не могла самой себе ответить на вопрос, что же мне приснилось. Хотя и очень реалистичный, но всего лишь сон, а вот в реальности есть проблема куда серьезнее: от Маши по-прежнему была тишина. И это пугало.
— Погоди-погоди, ты мне как раз нужна, — остановил меня на полпути знакомый, излишне эмоциональный голос.
Я остановилась. Передо мной вырос Стас Щербаков, преграждая путь. Вид у него был сердитый.
— Что за игры у твоей подружки? — раздраженно спросил он.
— В смысле? — не поняла я.
— В прямом. Мы должны были встретиться вчера в шесть вечера. С этого времени я прождал ее у подъезда целый час! Она так и не вышла и трубку не взяла.
— Не знаю, Стас. А почему ты сейчас здесь? — озадачилась я.
— Потому что вчера в одиннадцать вечера твоя подружка написала, чтобы сегодня утром я снова подошел к ее подъезду, якобы она мне все объяснит. В итоге я опять жду ее уже сорок минут, — Стас потряс передо мной телефоном. — И трубку не берет!
Стас Щербаков являл собой страшное зрелище. Его немытые волосы грубыми патлами свисали в разные стороны, распахнутая черная куртка открывала взору потрепанный темно-серый свитер, напоминающий домашний. А еще до моего носа доносился весьма неприятный запах спиртного.
— Мне очень жаль, что так получилось, но я сама не знаю, где Маша, — призналась я, и попыталась обойти парня с другой стороны.
Стас встал у меня на пути.
— Нет, подожди! Ты ей передай, что так дела не делаются. Со мной шутки плохи. Я вообще шутить не люблю.