Я обернулась к Богдану.
— Ничего, что я здесь? Вдруг придут твои родители, — в глубине души мне этого не хотелось. Романтичнее места для теплых разговоров по душам не придумаешь.
— Нет, что ты, даже не думай беспокоиться. Они в отъезде. Я за хозяина, — Богдан показал в сторону круглой арки, находящейся слева от меня. — Там маленький санузел с раковиной и мини-душем, и небольшая кухня. Хочешь посмотреть?
— Да, конечно, — я посмотрела на свои голые ноги и пол. Темный паркет хорошо гармонировал с древесными стенами. — А я и не заметила, что у вас тепло. У нас в домике настоящий ледник. Еще не прогрелся после зимы.
Богдан пригладил свой взлохмаченные волосы.
— Здесь пол с утеплителем. В домике можно жить даже зимой, но председательство садоводства закрывает въезд на территорию с октября по март, — огорченно произнес Богдан.
Он прошел через арку. Я положила сумку-шопер на кресло и двинулась следом. Здесь лежал такой же паркет и стены были из дерева. Из кухни доносился приятный сладковатый аромат.
Я вошла в кухню и в изумлении остановилась. Напротив меня было одностворчатое окно, прикрытое молочного оттенка занавеской. Над окном с деревянного потолка свисали хрупкие на вид светильники в форме вытянутых пузырьков. С лева от окна я увидела кофейного цвета гарнитур с мраморными столешницами и таким же фартуком, крошечную раковину в столешнице и примыкающий к ней невысокий матовый холодильник. Под окном стоял миниатюрный стол из красного дерева и два табурета с молочными мягкими сиденьями. С права от окна было совсем мало места. Здесь находилась высокая ваза с сухоцветами, а на стене висели тарелки разных размеров.
За рассматриванием этой чудесной работы дизайнеров, я не сразу заметила на столе поднос с двумя чашечками и блюдце с пончиками в сливочной глазури.
Уровень сахара в крови за сегодняшний день у меня однозначно возрастет, но я не в силах была отказаться от всего, что дарил мне этот день.
— Тебе нравится? — мягко спросил Богдан.
— Очень, — ответила я, с трудом отрывая влюбленный взгляд от чудесной кухни.
С этого момента этот уютный домик станет пределом моих мечтаний.
Богдан разлил дымящийся ягодный чай по чашкам и взял поднос.
— Предлагаю перекусить у камина. Согласна?
— Еще бы! Богдан, я помою руки? — спросила я, открывая дверь в душевую.
— Конечно! В корзинке лежат полотенца. Возьми, какое захочешь.
Я прошла в маленькую комнатку в молочных тонах. В очаровательной плетеной корзинке взяла серое полотенце и с удовольствием вымыла руки с приятным жидким мылом. Комната наполнилась шоколадным ароматом. С благоговением глядя на себя в зеркало, я осознала, что в жизни не видела ничего душевнее и уютнее, чем этот чудесный маленький дом.
В отражении девушка с белокурыми волнистыми волосами, темно-зелеными глазами в обрамлении длинных ресниц, и немного пухлыми губами, выглядела очень счастливой.
Когда я вошла в главную комнату с камином, теперь буду называть ее Каминной, Богдан подправлял кочергой поленья. Спокойный огонь отвечал ему мелкими искорками.
— Смотри, бревна заискрились при виде тебя, — произнес Богдан и жестом показал на кресло. — Присаживайся, не стесняйся.
Я неловко села. На круглом столике между креслами с блюдечка глядели на меня пончики. Рядом с ними стояла креманка, наполненная треугольниками сыра и оливками, а также прозрачная миска с дольками лимона.
— Ой, лимончик, — обрадовалась я, подхватывая две дольки и опуская в горячий чай.
Богдан лучезарно улыбнулся. В свой чай он тоже бросил лимон и взял пончик.
— Я подумал, что одни лишь пончики — это скучновато. Иногда же после сладкого хочется и солененького.
— Все очень аппетитно выглядит. Такое ощущение, что ты меня ждал, — я отправила пончик в рот. Мягкий бисквит таял во рту, нежный крем был умеренно сладким с ореховым привкусом. Я зажмурила глаза.
— Это так вкусно, — пролепетала я.
— Я очень рад, — сказал Богдан, съедая свой пончик. — Всю ночь готовил.
Я тихо засмеялась, поглядывая на своего собеседника.