— Ш-ш-ш, — Илья поднес указательный палец к своим губам. — Тише. Не кричи. Не привлекай внимание персонала. Все должны видеть, что ты здоров и готов отправляться домой.
Ромка всхлипнул, проведя рукой под носом.
Илья протянул ему платок.
— Спасибо, — сказал мальчик, принимая совершенно новый накрахмаленный белый носовой платок. — Откуда у тебя такой?
— Бабушка подарила, — мгновенно нашелся Илья.
— Прикольно. А я у своей бабушки таких носовых платков не видал…они у нее с цветочками и мягкие. А этот как из каменного века, — улыбнулся Ромка.
— Так и есть, мелкий.
Рома подвинулся на подоконнике так, чтобы лучше видеть Илью.
— Почему они все говорят, что ты — плод моей фантазии? Это ведь неправда.
Илья промолчал.
— Скажи же, что неправда.
— Да, неправда. Я не плод твоего воображения.
Мальчик посмотрел на Илью в упор.
— Тогда можно я им скажу, кто ты?
Признаться честно, Илья всегда боялся этого вопроса. Он не хотел еще больше усугублять положение.
— Мелкий, я просто твой друг, о котором пока лучше никому ничего не го-во-ри-ть, — по слогам произнес Илья.
— Но почему они не верят мне? Когда меня отсюда выпишут? Я очень хочу домой. К своей кошке Адельке и к котятам. Они уже выросли, пока я здесь, — Ромка протер глаза рукавом.
— Скоро так и будет, — сказал Илья, прислушиваясь.
— Но ты не можешь…. — начал мальчик, но договорить не успел.
Илья услышал шаги врача, направленные к палате Ромы. Парень наклонился ближе к мальчику:
— Давай сюда все свои рассказы, — прошептал он так, чтобы услышал только Рома.
Мальчик без лишних слов соскочил с подоконника и достал из-под матраса кучку тетрадных листов. Протянул Илье.
— Верну позже, — проговорил он и покинул палату.
Небо заволокло грозовыми тучами. Поднялся порывистый ветер. Илья был в тонкой рубашке и простых джинсах, но успел шагнуть в дом в тот самый момент, когда первые крупные капли дождя опустились на землю.
Он достал из-за пазухи свернутые в рулон листы. За окном грянул раскатистый гром, вдалеке сверкнула молния. И снова гром, на этот раз не такой громкий.
Илья устроился на кушетке, разложил в порядке очереди Ромкины рассказы. Взял верхний листок и принялся читать.
Рассказ второй.
Было шесть часов вечера. Мама как раз возвращается с работы в это время. Когда я вышел из школы, она обрадовалась и раскрыла руки для объятий.
Мы перешли дорогу и оказались на рынке. Здесь разные павильоны с колбасой, сыром, киоски с мясом, кондитерская, пекарня, аптека, ломбард (что это такое, я пока не понял, надо не забыть спросить у Ильи. Он все-все знает!).
Мама решила купить фарш на котлеты и зашла в павильон, а я отвлекся и пропустил вперед других покупателей. А отвлекся я на одного мальчика, который переводил очень старенького дедушку через дорогу. Дедушка шел, кое-как переставляя ноги, миллиметр за миллиметром. Его костыль норовил скользнуть по местами не растаявшему льду и оставить дедушку без опоры.
Мальчик был старше меня. Точно не знаю, сколько ему лет, но он похож ростом на ребят, которые в нашей школе учатся в одиннадцатом классе. У мальчика были темные волосы и распахнутая легкая черная куртка с капюшоном.
Я подбежал к дедушке со словами: «Здравствуйте, я вам тоже хочу помочь!». Мальчик поддерживал дедушку за свободную руку, а я подбежал, чтобы подхватить его за ту, что сжимала трость.
Ох, не нравился мне дедушкин костыль!
Втроем мы перешли злополучную дорогу и тогда дедушка повернул ко мне свое сухое морщинистое лицо. Его густые седые брови сильно нависали над подслеповатыми глазами. Он вглядывался в мое лицо, а затем сказал: «Спасибо, сынок, дай Бог тебе здоровья. Только ты и помог несчастному старику». Я уставился на мальчика, который все еще держал дедушку под руку. «Но этот парень тоже вам помог» — сказал я, не сводя глаз с мальчика. Дедушка обернулся, потом снова повернулся ко мне: «Здесь нет никого, сынок. Или я просто окончательно ослеп». Я хотел ему что-то сказать, но дедушка перебил, указывая сморщенным длинным пальцем вперед: «Беги, мама тебя потеряла».