— Жень, Жень, ты только на Щербакова глянь, — и подпихнула меня локотком.
Я перевела взгляд на Стаса, изменившегося до неузнаваемости. Высокий с густой, регулярно немытой копной волос, одетый в длинные несуразные рубашки, поверх которых каждый день носил один и тот же растянутый джемпер, джинсы, со свисающей мотней до колен и здоровенные грязные кроссовки с прошерканным задником. Его походка зачастую была развязной, а на расстоянии вытянутой руки от него разило перегаром. Учителя часто вызывали его на разговор, чтобы прояснить момент с употреблением алкоголя и курения, однако Стас был непрошибаем, и каждый раз предлагал вызвать сюда специалистов для проведения теста на трезвость. Сейчас же перед нашим взором предстал аккуратно подстриженный, в белой рубашке с коротким рукавом и современных серых джинсах молодой человек, легкой поступью направляющийся в кабинет. От темно-серых новых мокасин трудно было оторваться даже мне, хотя я не поклонник мужской обуви и особо в ней не разбираюсь. На левой руке у него блестели серебряные часы.
Не глядя на нас, Стас Щербаков прошел мимо, оставив после себя мускусный шлейф. От прежнего Стаса остался разве что рост.
Вся рекреация уставилась на Щербакова с открытыми ртами и выпученными глазами. Повсюду послышались перешептывания:
— А это кто?
— Анька, не дури, это Стас Щербаков из 11Б.
— Какой же красавчик…
— Что-то раньше он таким не был.
— Теперь я хочу с ним встречаться.
— Вот так Стасик…
— Стас, подожди!
Крикнула одна девятиклассница, но Щербаков уже скрылся в кабинете.
Мы с Машкой переглянулись и пошли на следующий урок.
Я спустилась в школьную библиотеку, располагающуюся на первом этаже. Всем выпускникам необходимо было явиться в библиотеку за списком книг, которые каждый обязан был сдать обратно до конца мая.
— Здравствуйте! Я за списком, — дружелюбно сказала я, с тоской поглядывая на книжные стеллажи.
Запах библиотеки отныне всегда будет ассоциироваться с прекрасными школьными годами.
Библиотекарь проницательно посмотрела на меня поверх очков с диоптриями. По ней было видно, что она меня не помнит.
— Фамилия, имя, — отчеканила она, выдвинув большой ящик в столе.
— Шишкина Евгения.
Она порылась в карточках, вынула мою и протянула список.
— Вернуть все учебники в целости и сохранности в ближайшее время.
— Все ясно, — сказала я и вышла за дверь.
Бодрой поступью я направилась на выход из школы, как вдруг кто-то схватил и потянул меня за руку.
— Эй! — возмутилась я, выдергивая руку у наглеца.
— Это я! — слабо процедил Славка, побелевшими губами.
— Господи, Слава, что с тобой? Тебе плохо?
Я взяла брата за руки и усадила на рядом стоящую лавку у окна.
— Меня тошнит и живот крутит. Кажется, понос.
Я ахнула.
— Когда все началось?
— Час назад. Меня уже вырвало два раза, — под глазами брата алели синяки. Вид у него был очень болезненный.
— Пошли к медсестре, — сказала я, вставая.
Он дернул меня за руку.
— Ее сегодня нет.
— Тогда идем домой. Надо позвонить маме, чтобы она предупредила твою учительницу, — я достала телефон.
— Да, Жень, — глухо ответила мама, будто прижимая палец к динамику.
— Мам, Славку рвет и понос. Мы идем домой.
— Господи! Идите домой! Звони отцу и вызывайте «Скорую», если что.
— А ты не дома? — от волнения у меня вспотели ладошки.
— Нет, я в офисе. У нас налоговая проверка. Допоздна тут пробуду. Ой, как же все не вовремя! Звони папе, пусть приедет.
Слава прижал руку ко рту и бросился в женский туалет. Оттуда со смехом вынеслись две девчонки. Увидеть мальчика в женском туалете та еще потеха.
— Мам, позвони Славкиной учительнице! Я не могу этим заняться. Нам надо скорее добраться домой, потому что его рвет! — сказала я, чуть не плача от бессилия.
Я ведь даже не знала, чем он заболел, и какие таблетки помогут.
— Я позвоню ей. Идите домой. Судя по всему, он что-то съел и отравился либо поймал ротавирус. Сейчас пришлю тебе перечень лекарств. Если чего-то нет дома, сходи в аптеку. Деньги вышлю на карту.