Та послушно поставила.
— Хорошо, тогда вопрос следующий, — сказала врач, немного подсобравшись и подавшись вперед. Ее строгие глаза не отрывались от Машки. — Вы делали тест?
В оцепенении я медленно повернулась к Маше. Та в замешательстве сидела и молчала. Потом моргнула.
— Нет, — тихо сказала она. — Мне ведь только семнадцать…
— Ну, это не оправдание, — тоном преподавателя возразила врач. — В нашей практике и не такое встречалось.
— Я не делала тест, — практически шепотом повторила Маша.
— Давайте градусник.
Игнатьева выполнила. Она сидела, не шевелясь и едва дыша.
— Температура субфебрильная, тридцать семь и один. Давление сейчас померим.
Вокруг тонкой Машкиной руки обвился тонометр. Врач посмотрела на результаты.
— Давление низкое. Но так и бывает в случае беременности.
По моим рукам пробежал холодок. Неужели Маша?...
— Нет, этого не может быть, — сказала подруга, качая головой.
— Может или не может, не нам решать, — ответила врач.
Она повернулась к фельдшеру, заполняющему сигнальный лист:
— Готово?
— Да. Сейчас еще одну запись внесу, — сказала девушка, быстро двигая ручкой.
Закончив, фельдшер положила на стол сигнальный лист и быстро принялась собирать все медицинские принадлежности в чемоданчик. Врач, поправляя на носу очки, тяжело подняла свое грузное тело, и, посмотрев на Машку, произнесла:
— Рекомендую вам сделать тест. Если задержка более трех дней, он уже может показать. Всего доброго. Не болейте!
И они удалились.
Мы с Машкой посидели еще немного, пока ей не стало лучше. Затем разошлись по домам.
Часы показывали семь вечера, когда мы с мамой сели пить чай. На цветочной скатерти стоял прозрачный, немного запотевший кувшин, доверху наполненный ягодным морсом с мятой и лаймом. Такой напиток отлично пить в знойную жару, но и сейчас он был весьма кстати. В глубокой глиняной чашке лежали пирожки с картошкой и грибами.
— Славик, иди пирожки есть, — крикнула мама, разливая морс по стаканам.
— Спасибо, мам, я все еще на диете! — отозвался из комнаты брат.
Мамины брови приподнялись, на губах появилась полуулыбка.
— Тогда приходи за морсом!
— Угу, — послышалось издалека.
Мама расспросила меня о прошедшем экзамене по русскому и о предстоящем по алгебре.
— Ты хорошо подготовилась?— с беспокойством спросила она.
— Да, я готова ко всем, кроме истории. С ней у меня по-прежнему туго, — призналась я, почувствовав волнение при мысли о скорой сдаче.
Мама сделала пару глотков морса. Она казалась напряженной. Будто что-то хочет сказать, но не может. Мама поставил стакан на стол и побарабанила пальцами.
— Мам, что случилось? — мне становилось не по себе.
— Даже не знаю, как сказать, милая.
— Говори, как есть, — едва дыша, сказала я.
Каких еще сюрпризов ждать от этого мая? Сумасшедший месяц не прекращал меня морально убивать.
— Жень, ты только не расстраивайся, но.…В общем, у нас не хватит денег на платное обучение, если ты не пройдешь на бюджет, — удрученно сказала мама.
Я в ужасе уставилась на нее.
— Что?
— Ну, вот так. Фирма на грани разорения. Работодатель не может выплатить мне зарплату за последние три месяца.
— А папа?
— А папиных средств только на проживание хватает, — ответила мама, поникнув.
Меня охватила злость. Я встала и нависла над мамой.
— И накоплений нет? Вы же должны были предполагать, что я могу не поступить бесплатно, и могут понадобиться деньги на образование? — мой голос срывался на крик.
— Да, но дело в том, что мы не умеем копить… — мама неловко поежилась.
— И ты говоришь об этом сейчас, когда мне поступать через месяц?
— Женя, присядь.
Я стала плохо видеть из-за слез, застывших в глазах.
— А если я не дотяну? Если не наберу нужное количество баллов? — я опустилась на диван.