— Привет, дружок, — Илья подошел к мальчишке.
Ромка обернулся. Сквозь слезы на лице проступила улыбка.
— Илюха!
Он слез с подоконника и бросился к Илье, намереваясь обхватить его руками, но обнял лишь воздух.
— Не старайся, — в голосе Ильи слышалось веселье.
Мальчик сел на койку. Илья, как обычно, сел на противоположную.
— Кажется, кто-то развел сырость.
Ромка опустил голову, закрывая лицо руками.
— Хочу домой. Родители приходили. Я умолял, чтобы они забрали меня, но без толку, — глаза Ромки покраснели еще сильнее, готовясь выпустить дополнительную порцию слез.
— Значит, пока неизвестно, когда планируется твое освобождение?
— Неа, — произнес Ромка. – Здесь даже есть учителя, которые задают домашку и ставят оценки. И за год они их проставят в дневнике, — Ромка посмотрел в окно. — Я здесь навсегда.
В глаза Ильи заплясали чертики.
— Не навсегда. Несколько дней еще здесь побудешь, потом поедешь домой.
Широко раскрытыми глазами, мальчик вперил взгляд на Илью.
— Что, правда?
— Правда. Я пришел, чтобы предупредить тебя. Когда приду в следующий раз, ничему не удивляйся, хорошо?
Ромка подскочил на ноги и начал танцевать. Он был так рад, что едва не выпрыгивал из штанов.
— Скоро домой! Домой! Наконец-то! — голосил он, исполняя неповторимые пируэты.
Глядя на радостного маленького друга, Илья почувствовал счастье.
Несколькими минутами позже Илья вернулся домой, сел у камина, вытянув длинные ноги. Топить камин не было нужды. Призраки не чувствуют холод или жару, так же, как не испытывают голода. Иногда он засыпает. Это единственная его схожесть с людьми.
Остался один непрочитанный рассказ. Илья нехотя поднялся с удобного ковра и направился к кушетке. Присев на корточки, он выдвинул широкий деревянный ящик, взял свернутые листы бумаги.
Ромка писал размашистыми крупными буквами, с наклоном вправо. Казалось, буквы пытаются сбежать со страниц и зажить собственной жизнью. Хотят написать свою историю.
Илья вернулся на ковер у камина, развернул листы. Ему стало грустно от того, что это последний Ромкин рассказ, который он прочитает.
Рассказ шестой
Ира из соседней палаты часто говорила о своих подружках, которые играют вместе с ней. Будто они устраивают чаепития и выбалтывают друг другу секреты.
Мне захотелось увидеть ее подруг. Ведь здесь играть особо не с кем. Остальные ребята всегда ходят по коридорам в сопровождении медсестер. Говорят, что они «буйные». Поэтому мы с Ирой одни, кому разрешают играть самостоятельно.
Однажды я прогуливался в холле недалеко от своей палаты, как вдруг услышал приглушенные голоса. Из приоткрытой двери доносились три разных голоса, перебивающих друг друга и хихикающих. Я почувствовал радость и ускорил шаг, желая присоединиться к веселой болтовне. Каково же было мое удивление, когда в соседней палате не обнаружилось никого, кроме Иры. Она разливала «чай» прямо на пол, думая, что наливает в кружки. Вместо чайника в ее руке была небольшая лейка, которую Марфа Ивановна часто оставляет в холле на подоконнике. За это ее не раз отчитывал главный врач, но память у нее уже не та (она сама так говорит).
Белые гольфы Иры стали мокрыми насквозь. Я подбежал к посту медсестры и позвал ее. Она примчалась сразу, вместе с санитаркой. Когда они навели порядок и уложили Иру спать, Марфа Ивановна проводила меня до палаты и поблагодарила за помощь.
У Марфы Ивановны был усталый вид. На мой вопрос, что случилось, он ответила, что все хорошо. Но я знал, что это неправда.
Накануне мне приснился странный сон, в котором к моей кровати подошла молодая девушка с длинными темными волосами. Она присела на край и попросила передать Марфе Ивановне, чтобы та перестала так много плакать и принесла сладкого.
Прошло два дня. Мы гуляли на детской площадке, когда Ира протянула мне поганку. Она не знала, что это поганка и хотела ее съесть. Я забрал у нее гриб и бросил в сторону. Ира засмеялась и унеслась играть с другими ребятами. Рядом с нами медсестра и психолог о чем-то говорили между собой. С метлой в руках к ним подошла Марфа Ивановна. И тут я вспомнил о своем сне. Когда Марфа Ивановна двинулась в сторону хозяйственного корпуса, я ее догнал и дернул за куртку. Она обернулась с унылым выражением на лице. Я рассказал ей о своем сне. Марфа Ивановна ахнула и посмотрела так, будто я мифическое существо. Она сказала, что сделает все так, как просила девушка из моего сна, ведь она ее племянница.